США. Сергей Крикалев:
интервью перед стартом

1 февраля. В. Чуксеев. ИТАР-ТАСС. Корреспондент побеседовал с С. Крикалевым перед тем, как он был отправлен в карантин, предшествующий запуску "Дискавери" по программе STS-60. 

"Программа подготовки, которую мы проходили в Центре космических исследований имени Линдона Джонсона в Хьюстоне (штат Техас), мало чем отличается от нашей, — рассказал С. Крикалев. — Главной трудностью был для меня язык. В программу входило изучение систем, правил безопасности, тренировки на случай необходимости срочно покинуть корабль, отработка навыков выживания. Проблем психологической совместимости с членами экипажа, Крика-лев абсолютно не испытывал." Отвечая на вопрос о задачах полета и о личном вкладе в ее осуществление, С. Крикалев сказал: "Я бы определил свой вклад следующим образом — стать на место рядового члена экипажа-американца. С самого начала мы готовились выполнять обязанности, предусмотренные по американскому "табелю о рангах" для должности "специалиста". Если использовать нашу аналогию, это означает работу бортинженера. Основная задача полета — доставка в космос спутника, напоминающего по форме блюдце, и вывод его на орбиту с помощью специального манипулятора. Установленные на нем чуткие датчики будут изучать струи двигателей "шаттла". Это очень важно, поскольку дальнейшая программа сотрудничества предусматривает полет шаттла на станцию "Мир" и стыковку с ней. Шаттл зафиксирует свое положение относительно этого спутника на определенной дальности, будет поворачиваться под разными углами и включать отдельные двигатели. Это надо будет сделать для того, чтобы составить как бы карту распределения выбросов двигателя. Надо знать, с какой силой эти двигатели будут "плевать" при стыковке, как сильно струи будут бить по элементам конструкции станции и батареям. И потом этот спутник надо забрать из космоса и вернуть назад." 

Корреспондент ИТАР-ТАСС поинтересовался, какие эмоции вызывает у космонавта то обстоятельство, что он летит на американском, а не на российском шаттле. "Я сказал бы так: если говорить об уровне техники и технологии, организации всей программы, мы находимся примерно на равных, — ответил он. — В чем-то впереди американцы, в чем-то — мы, особенно с точки зрения длительных полетов. Наш "Буран" взлетел еще в 1988 году, взлетел и сел в автоматическом режиме, причем при такой плохой погоде, при которой ни один шаттл не летает. То есть в чем-то тогда мы находились впереди. Я считаю, что материальную часть, создание корабля и носителя, мы сделали честно и вовремя. А вот другая часть работы — наполнить отсек полезного груза — практически выполнена не была." 

Касаясь подготовки американцев к участию в полете на российском орбитальном комплексе в 1995 году, С. Крикалев сообщил, что со стороны США к этому готовятся несколько человек. "Их подготовку абсолютно невозможно сравнить с тем, как был организован наш приезд сюда, — сказал он. — В последние месяцы американские астронавты, кандидаты на участие в полете, занимаются русским по восемь часов в день, т. е. подходят к этому серьезно и основательно". Вот такие грустные и, прямо скажем, не в нашу пользу сравнения в ходе интервью. А ведь американская сторона придает исключительно важное значение сотрудничеству двух стран в космосе. Выступая на прошлой неделе с важнейшим программным документом — посланием "О положении страны", Президент США Билл Клинтон заявил: "Вместо того чтобы создавать в космосе оружие, российские ученые будут помогать строить Международную космическую станцию".