Полет орбитального
комплекса «Мир»
Продолжается полет экипажей 25-й и 26-й основных
экспедиций в составе командира экипажа ЭО-25
Талгата Мусабаева, бортинженера Николая Бударина,
командира ЭО-26 Геннадия Падалки, бортинженера
Сергея Авдеева и космонавта-исследователя
Юрия Батурина на борту орбитального комплекса
«Союз ТМ-27» – «Мир» – «Квант» – «Квант-2» –
«Кристалл» – «Спектр» – СО – «Природа» –
«Союз ТМ-28»
В.Истомин. «Новости космонавтики»
22 августа. 206-е сутки полета ЭО-25, 10-е сутки полета ЭО-26. На сегодня для Мусабаева и Бударина была запланирована тренировка по спуску, поэтому из плана дня по их просьбе исключили все эксперименты. Благодаря этому «Кристаллы» перед тренировкой смогли освежить в памяти бортовую документацию. Они также начали тест своего транспортного корабля (продолжение – завтра). Талгат провел тренировку сосудов ног в костюме «Чибис».
Юрий Батурин утром вместе с «Кристаллами» изучал документацию по спуску. Затем он выполнил эксперимент «Интерфейс» (оценка навыков работы с моделью подстилающей поверхности Земли) и эксперимент «Линза» (попытка обнаружения подводных гор). После обеда Батурин вместе с Геннадием Падалкой выполнил калибровку ультрафиолетовой аппаратуры «Фиалка» через иллюминатор №9 станции по звезде гамма Паруса, а также провел акустические изме- рения в районе центрального поста станции с новым микрофоном (эксперимент «Инфразвук»), наблюдение различных районов Земли (эксперимент «Виток») и завершил эксперимент «Фантом», подготовив для возвращения разные виды дозиметров.
В сеансе связи через спутник «Гелиос» состоялась не только тренировка по спуску, но и телесеанс, во время которого Падалка, Авдеев и Батурин пообщались с родными. Семьи Мусабаева и Бударина на сеанс не приехали: готовятся к встрече на Земле. У Авдеева и Падалки на большую часть дня был запланирован отдых, но на самом деле все свободное время они изучали реальное состояние систем на станции.
В автоматическом режиме ЦУП провел съемку Хабаровского края и тест системы сближения и причаливания «Курс» в замкнутом контуре («в кольце»).
23 августа. 207/11 сутки. «Кристаллы» завершили тесты системы управления движением своего корабля, замечаний нет. Талгат провел еще одну тренировку в «Чибисе» и выполнил заключительные операции с биотехнологическим экспериментом «Максат-5». Большую часть дня «Кристаллы» занимались укладкой возвращаемого оборудования.
Падалка с помощью Мусабаева собрал схему телеоператорного управления (ТОРУ) грузовым кораблем, проверил ее. Батурин этот день посвятил изучению океана: шесть раз он подходил к иллюминатору, чтобы провести эксперимент «Линза». В сеансе связи через СР «Гелиос» состоялась пресс-конференция Батурина «Визит на станцию «Мир»».
ЦУП в автоматическом режиме провел съемку Казахстана.
24 августа. 208/12 сутки. Завершающий день пребывания двух экипажей на борту станции «Мир». Вся работа была посвящена укладке результатов экспериментов. Талгат укладывал образцы по программе Казахстана «Максат», а Батурин переносил в спускаемый аппарат российскую биотехнологию: контейнеры «Биоконт», «Биомагнистат», «Ядро-БАВ», «Луч», «Рекомб-К».
Работы хватило всем: список возвращаемых грузов охватывает 76 позиций. Возвращаются результаты по четырем программам: российской, казахстанской, программе Батурина, программе «Мир/NASA», а с местом в спускаемом аппарате напряженно. По казахстанской программе «Полет-М2», помимо результатов экспериментов, возвращаются книги президента Казахстана Назарбаева «Казахстано-российские отношения» и «Евразийский союз», Коран, флаг страны, колба с землей Казахстана. В 15 часов после обеда ЦУП отпустил космонавтов отдохнуть.
В автомате ЦУП провел съемку Казахстана.
25 августа. 209/13 сутки. Собственно, подъем космонавтов произошел в 22:30 24 августа. После осмотра станции и приема пищи трое «Кристаллов» («Кристаллом-3» стал Юрий Батурин) занимались подготовкой корабля «Союз» к отделению от станции, а «Альтаиры» готовились к заключительному совместному репортажу «Закрытие люков». После снятия стяжек, механически удерживающих корабль «Союз», в сеансе 01:50– 02:04 люк был закрыт (по плану – 01:58). После этого «Кристаллы» в течение часа выполнили контроль герметичности и начали работать по документации корабля.
«Альтаиры» имели менее напряженный график. В 03:30 они включили аппаратуру «Индикатор» для измерения давления вокруг станции во время расстыковки, а затем установили на иллюминатор №9 аппаратуру «Фиалка» для наблюдения тормозного импульса, выдаваемого кораблем «Кристаллов». Это называется – эксперимент «Релаксация».
Расстыковка и посадка «Союза ТМ-27»
А.Владимиров. НК.
Расстыковка выполнялась в сеансе связи через СР 04:35–05:31. Команда на расстыковку была выдана в 05:02 ДМВ, а в 05:04:55 ДМВ (02:04:55 UTC) транспортный корабль «Союз ТМ-27» с тремя «Кристаллами» отстыковался от переходного отсека ББ. На момент расстыковки масса корабля составляла 6740 кг, из них бытовой отсек – 1204 кг, спускаемый аппарат – 2867 кг. В 05:11:00 ДМВ были включены на увод на 8 сек двигатели причаливания и ориентации (ДПО).
Параметры орбиты ТК на 3248-м витке (после увода; 71488-й виток станции) составили:
– наклонение орбиты 51.678°;
– минимальная высота 363.3 км;
– максимальная высота 389.4 км;
– период обращения 91.858 мин.
Импульс на торможение был выдан в 07:31:18 ДМВ, длился 4 мин 21 сек и был легко обнаружен и заснят экипажем станции. Посадка спускаемого аппарата ТК «Союз ТМ-27» состоялась в 08:24 ДМВ (05:24 UTC) в точке с координатами 47°57'с.ш., 69°37'в.д. (расчетное время 08:23, расчетная точка – 47.90°, 69.57°), в 40 км от Джезказгана.
|
Поздравление Президента
|
|
Уважаемые Талгат Амангельдиевич, Николай Михайлович и Юрий Михайлович!
Поздравляю вас с успешным завершением полета на орбитальном комплексе «Мир». Проявив высочайшее мужество и профессионализм, ваш экипаж с честью выполнил сложнейшую программу полета. Реализован весь комплекс запланированных экспериментов и исследований. Проделав большой объем ремонтно-восстановительных работ, вы обеспечили безаварийную эксплуатацию комплекса и заложили хороший фундамент для его дальнейшего полета.
Успешные итоги вашей экспедиции – это еще одна яркая страница, вписанная в летопись космонавтики. Это новый шаг в развитии международного сотрудничества по освоению космического пространства.
Б.Ельцин.
Москва, Кремль, 25 августа 1998 г.
|
В.Истомин. НК.
«Альтаиры» дождались доклада ЦУПа об успешном раскрытии парашютов и только после этого пошли спать. ЦУП, пожелав им спокойной ночи, попросил перед сном включить установку генерации кислорода «Электрон» и прервать дистилляцию конденсата: начиналось изменение ориентации станции.
Следующий подъем экипажа был в 17:30. После осмотра станции – «утренний» туалет (17:40–18:20), но вместо завтрака в плане стоял нейтральный «прием пищи». На связь космонавты вышли через СР «Гелиос» и передали на Землю видеоинформацию с утреннего эксперимента «Релаксация», а также сюжеты о «приключениях» в космосе японской игрушки «Гатяпин». Игрушка была в человеческий рост – в рост Сергея Авдеева. Смена поздравила «Альтаиров» со вступлением их в роль полноценных хозяев на станции. Геннадий перевел систему очистки воздуха от примесей в экономичный режим (космонавтов ведь стало меньше). Затем он вместе с Сергеем Авдеевым провел осмотр ВЧ-кабеля антенны АР №2, подключенной к аппаратуре «Курс».
В автомате ЦУП провел сброс информации со спектрометра МОМС-2П на немецкий пункт приема Нойштрелитц.
26 августа. 14-е сутки полета ЭО-26. День подготовки к перестыковке транспортного корабля (ТК) №77 со стыковочного узла на модуле «Квант» на стыковочный узел на переходном отсеке (ПхО) Базового блока (ББ) станции. Цель этой операции – освободить стыковочный узел на модуле «Квант» для грузового корабля (ТКГ) «Прогресс М-39». Как известно, «грузовик» своими двигателями участвует в управлении станцией. Находясь на узле «Кванта», он имеет большее плечо силы (дальше удален от центра масс станции), чем на ПхО. А значит – экономится топливо. В остальном оба стыковочных узла идентичны.
День начался для экипажа и ЦУПа с двух тестов аппаратуры «Курс». Отрабатывался режим перестыковки и стыковки к переходному отсеку. Результаты оказались неоднозначными, и полной уверенности в надежной работе системы у специалистов нет. Правда, основной режим при перестыковке – облет станции кораблем – ручной. Но в начале экспедиции «Кристаллов» облет Мусабаеву не разрешили – развернули станцию на 180° и включили «Курс» на стыковку. После обеда экипаж отпустили спать, так и не сообщив, по какому варианту перестыковки, ручному или автоматическому, космонавты будут действовать.
Перестыковка
«Союза ТМ-28»
27 августа. 15-е сутки. Поднявшись в 23 часа 26 августа и позавтракав, космонавты приступили к консервации станции, отключая электропитание тех систем, которые нельзя выключить с Земли, и занимались этим три часа. Затем экипажу сообщили, что перестыковка будет ручная, что вызвало большую радость у командира.
Падалка и Авдеев расконсервировали ТК, сняли стяжки и в сеансе 04:25–04:43 закрыли за собой люк. Затем почти четыре часа космонавты проверяли системы корабля, вели переговоры со специалистами. В это время ЦУП разворачивал станцию для расстыковки. Во время тени 08:14–08:47 солнечные батареи станции были зафиксированы. В 08:44, вне зоны связи, командир выдал команду на расстыковку, которая и прошла около 08:47 ДМВ (05:47
UTC).
Корабль отошел на безопасное расстояние, «Альтаиры» выполнили режим зависания. В 09:01 началась зона связи через наземные пункты. Проконтролировав по телеметрии состояние станции, ЦУП дал добро на облет, что и было выполнено за считанные минуты и точно по графику. В 09:07:11 ДМВ (06:07:11 UTC) произошло касание корабля к станции со стороны ПхО ББ.
После завершения режима стягивания двух объектов и закрытия крюков был проведен стандартный контроль герметичности стыка, и в следующем сеансе связи 10:35– 10:44 экипаж открыл люк. Теперь – установка стяжек на стык двух объектов и консервация систем корабля.
Установив схему откачки конденсата из корабля и поужинав, космонавты отправились отдыхать. Произошло это в 14 часов. Перед отбоем Геннадий спросил ЦУП: «Когда же мы с вами встретимся?» – «Спите до утра» – «Однако», – только и осталось ответить командиру экипажа.
Примечание. У читателя может возникнуть вопрос – почему такие сложные работы проводятся ночью. Дело в том, что такие важные операции, как стыковка, расстыковка, выход проводятся на фоне зон российских наземных пунктов связи. Если станция «Мир» пролетает над ними ночью, то приходится планировать эти работы на ночь. Будь перестыковка в конце июля или сентября – была бы днем.
28 августа. 16-е сутки. День выдался очень напряженный, поэтому длительный сон космонавтам пришелся кстати. Сначала они провели измерение давления в разгерметизированном модуле «Спектр». Оно оказалось менее 10-1, что находится почти на границе диапазона измерительной аппаратуры. Затем Сергей перенес датчик конвекции «Дакон» в район «Кванта», максимально удалив его от центра масс. После этого экипаж искал американские пробозаборники воздуха (нашли!) и попытался установить пузырьковые детекторы по эксперименту «Фантом», но неудачно. Выяснилось, что нужные детекторы, с которыми предстояло работать всю экспедицию, Юрий Батурин спустил на Землю.
Затем Геннадий проверил состояние лидаров «Алиса». Он обнаружил, что на одном из ФЭУ (фотоэлектрический умножитель. – Ред.) стояла заглушка, и поэтому с лазеров не шел полезный сигнал. Все наладилось. Падалка «дособрал» схему ТОРУ к предстоящей стыковке ТКГ. Сергей в это время проводил калибровку аппаратуры «Фиалка» по Плеядам. Это самая удобная цель для калибровки аппаратуры – в поле зрения попадает большое количество звезд разной звездной величины.
Вечером космонавты поговорили с радиокомментатором «Маяка», поздравили абитуриентов МГТУ и стоматологического института с началом учебного года. «Альтаиры» ознакомились с присланной им двухнедельной программой на первую половину сентября, в которой основным событием является «Выход» (когда это слово выступает в качестве названия эксперимента, оно пишется с заглавной буквы и в кавычках. – Ред.) в разгерметизированный модуль «Спектр» 15 сентября.
Но основной работой в этот день была не наука и не проверка и калибровка аппаратуры, а подготовка семи видеосюжетов для детской программы Японии. В них Гатяпин – так называется японская кукла – должен был выполнить следующие действия на станции «Мир» (цитируем дословно):
– гуляние в невесомости по станции вместе с российским космонавтом;
– вращение российским космонавтом Гатяпина, который обхватил колени руками;
– отбрасывание предметов Гатяпином, которые по началу сюжета окружают его, а затем то улетают, то прилетают;
– Гатяпин смотрит в иллюминатор, а затем через иллюминатор видно Землю;
– российский космонавт показывает Гатяпину эксперимент: в большой пузырь воды (около литра), свободно висящий в пространстве, космонавт вдувает воздух;
– российский космонавт завтракает вместе с Гатяпином;
– российский космонавт и Гатяпин обращаются к детям с призывом защитить окружающую среду.
Сброс этой информации был запланирован на 29 августа, т.к. 30 августа уже должна была выйти передача (!).
29 августа. 17-е сутки. В сеансе через спутник «Гелиос» (10:18–10:43) должен был быть передан сюжет по Гатяпину, космонавты все подготовили, но закон подлости сработал и в этот раз. Сначала была задержка связи на 10 минут. Начался сброс информации, который длился всего 6 минут, а затем связь резко оборвалась (как показал анализ, из-за выхода на упоры привода антенны слежения за спутником). Не состоялся и резервный сеанс в 18:10–18:35. Японская сторона сообщила, что информация получена не в полном объеме.
ЦУП провел тесты системы «Курс» и допустил ее к предстоящей стыковке, невзирая на то, что экипаж доложил об обнаруженном несоответствии в сборке схемы от антенны на стыковочном отсеке (СО) к системе «Курс».
30 августа. 18-е сутки. День отдыха экипажа. Состоялись телефонные переговоры с семьями. Сеанс прекратился на 10 мин раньше срока – вероятно, по той же причине, что и вчера. ЦУП провел еще один тест системы «Курс», отрабатывая замечание экипажа. Выводы сделать не удалось, так как сигнал от антенны СО был забит сигналом от антенны на батарее Базового блока.
ЦУП провел в автомате съемку аппаратурой МОМС-2П территории Западной Европы и Турции.
31 августа. 19-е сутки. День перед стыковкой с ТКГ был не самым загруженным для экипажа. Космонавты выполнили инвентаризацию контейнеров для рационов питания, ежемесячную профилактику клапанов системы вакуумирования гиродинов, подготовил к сбросу через телеметрию файлы с информацией. В сеансе связи через спутник «Гелиос» была передана на Землю видеоинформация по эксперименту «Релаксация».
Повторная стыковка
«Прогресса М-39»
А.Владимиров. НК.
«Прогресс М-39» был отстыкован от станции «Мир» 12 августа 1998 г. и в период пересменки ЭО-25 и ЭО-26 находился в автономном полете. Его повторную стыковку сначала планировали на 29 августа, затем отложили до 1 сентября.
Первый импульс сближения (2.5 м/с) был выдан 28 августа в 07:22:54 ДМВ на 1650-м витке полета ТКГ (к этому моменту корабль был впереди станции на 6 мин 49 сек полета). Второй импульс прошел 31 августа (07:19:52 ДМВ, 5.63 м/с, двигатель проработал 11.7 сек). 1 сентября система управления корабля провела еще четыре импульса, обеспечившие подход корабля к «Миру». Их параметры по данным наземного моделирования приведены в таблице. Первый импульс выдан сближающе-корректирующим двигателем, остальные – двигателями причаливания и ориентации.
Стыковка ТКГ «Прогресс М-39» к модулю «Квант» произошла в автоматическом режиме 1 сентября в 08:34:40 ДМВ (05:34:40 UTC) на 1714-м витке полета корабля и 71598-м витке полета станции. Параметры орбиты станции «Мир» после стыковки составили:
– наклонение орбиты 51.683°;
– минимальная высота 362.0 км;
– максимальная высота 388.8 км;
– период обращения 91.825 мин.
|
Письмо с орбиты
|
|
Это письмо от специального корреспондента журнала НК на ОК «Мир» Сергея Васильевича Авдеева редакция получила «живьем». Его доставил на Землю и передал нам Юрий Михайлович Батурин, вернувшийся с 25-й экспедицией. Казалось, что бумага даже пахнет особенно. Наверное, так пахнет станция... Итак, первый репортаж нашего корреспондента прямо из космоса.
23 августа 1998 г.
Всем привет!
Ракета плавно, очень плавно на этот раз, вывела нас на положенную орбиту и началась невесомая жизнь. Вот и полетят первые письма на Землю..., экипаж 25-й экспедиции сначала привезет их в Казахстан, потом в Звездный, а потом уж и в Москву.
Близится к завершению совместный полет с Талгатом и Николаем. Собираются последние грузы и вещи, и мы забрались по разным углам написать по паре строчек на Землю. Где-то через сутки мужики с 25-й ЭО задрают люки и отчалят... Завтра будет самый суматошный день из всех предыдущих.
Сижу сейчас в отсеке нашего корабля, в БО, здесь прохладно и спокойно. Здесь же, в БО, в эти дни, точнее ночи, была моя постель.
Здесь на станции прожило уже много разных людей. И важно при этом и то, и другое: и много, и разных. После каждого визита что-то здесь остается; остается и много не нужного другим. И сейчас мы будем во всем этом, как в джунглях, отвоевывать себе какую-то нишу, где можно было бы комфортно себя чувствовать. И не только для работы, но и для себя, своих воспоминаний, своих фотографий...
Каждая экспедиция привозит и только привозит, а не увозит новое оборудование. Оно здесь остается, возвращаются только результаты его работы. А оно здесь накапливается и накапливается. Очень сложно за этим разнообразием следить и делать так, чтобы не оставлять «наверху» лишнего, а значит, мешающего работать и отнимающего и объем обитания, и жизненное время космонавтов. Для решения этого вопроса мы попробуем новую версию системы инвентаризации грузов. Если она окажется работоспособной, то, может быть, на МКС жить в этом плане будет легче.
Сколько бы ты ни летал, но все-таки, я думаю, будет всегда разница в том, что ты видел на подготовке на Земле, с тем, что ты видишь в реальном космосе. Какие там кристаллы! И почему это надо записывать изображение и звук раздельно на разных пленках? И почему это не клеится? Но вот уедут на ТК76 («Союз ТМ-27». – Ред.) часть народа, тогда будет время посмотреть еще раз видео по плазменному кристаллу, о том, что же все-таки там, на Земле, думалось по этому поводу и что можно сделать здесь.
По самочувствию все нормально, проблем нет. Да и Гена с Юрой очень быстро перестроились. Здесь все нормально, еды хватает и вообще не холодно.
Пока! До встречи на телесеансе!
Сергей Авдеев
|
В.Истомин. НК.
1 сентября. 20-е сутки. Экипаж поднялся в 05:30 утра, через час начал подготовку к сборке, имея ТОРУ в «горячем» резерве. За час до сборки были включены аппаратура «Индикатор» и «Дакон». Мехзахват корабля был запланирован на 08:35. В 08:18 должен был начаться сеанс связи через спутник «Гелиос», но он не состоялся. Связь через Мюнхен была в помехах, и принять решение о стыковке было сложно. Поэтому было решено дождаться зоны пункта Щелково. В зоне космонавты доложили, что хорошо видели корабль, но на дальности 500 м на дисплее ТОРУ и на мониторе видеостойки пропало изображение с внешней видеокамеры. Изображение до конца стыковки так и не появилось. Таким образом, использование режима ТОРУ оказалось невозможным. Изображение станции на мониторе ТКГ ЦУП видел, хотя иногда и с помехами. Угловые скорости и характер сближения показывали, что система «Курс» работает исправно, что и подтвердилось. Стыковка прошла в автоматическом режиме. Система «Курс» в этот раз отработала без замечаний.
После стыковки была проведена стандартная проверка герметичности, открытие люка... и космонавты увидели «грузовик» с отработанным оборудованием, уложенным своими товарищами. Хотя новых грузов ТКГ не привез, на нем осталось около 300 кг топлива, часть которого используется для управления станцией. Космонавты установили стяжки на срез люка, законсервировали системы ТКГ и выполнили физкультуру.
После обеда экипаж разобрал схему ТОРУ, заменил блок колонок очистки в системе регенерации воды из конденсата, заменил фильтры в газоанализаторе водорода в установке «Электрон» и провел перекачку урины в пустые баки из-под воды в ТКГ. На два часа раньше обычного космонавтов отпустили спать.
2 сентября. 21-е сутки. Экипаж начал подготовку к «Выходу». Цель этого выхода – заставить вращаться две солнечные батареи модуля «Спектр». Одна из них не вращается со времени соударения ТКГ со станцией (25 июня 1997 г.), а другая перестала вращаться 8 июня 1998 г. после наддува модуля «Спектр» с целью выявить место его негерметичности. Для этого требуется войти в негерметичный «Спектр» и подстыковать кабели системы обеспечения ориентации солнечных батарей к гермоплате. Поэтому логичнее было бы назвать предстоящий выход «Входом». Так как «Выход» будет проводиться из переходного отсека Базового блока станции, туда был перенесен пульт обеспечения выхода (ПОВ), проверен, но пока не закреплен. Проверка показала, что пульт показывает давление в ПхО неправильно, а в станции – правильно. Был перенесен в ПхО и блок сопряжения систем (БСС), частично выполнена проверка.
3 сентября. 22-е сутки. Утром экипаж провел исследование биоэлектрической активности сердца в покое. Удалось снять показания у обоих членов экипажа. Эта процедура входит в обязательный медосмотр перед выходом. Весь остальной день они посвятили изучению бортовой документации по «Выходу» и подготовке специального оборудования. На связь с экипажем через «Гелиос» пришел Юрий Батурин.
ЦУП провел в автомате съемку Казахстана и Китая.
4 сентября. 23-и сутки. «Альтаиры» продолжили готовить оборудование к «Выходу». Кроме этого они изучали циклограмму «Выхода» и выполнили первый этап расстыковки кабелей, которые проходят через просветы люков в модули через ПхО.
Так как ПхО во время выхода будет разгерметизирован, необходимо закрыть все люки, которые ведут в модули и Базовый блок станции. Для этого и расстыковываются кабели. Расстыковка кабелей разбита на три этапа. На первом этапе расстыковываются кабели, обеспечивающие часть служебных и целевых нагрузок, которые меньше влияют на реализацию программы полета. На втором этапе – кабели, которые обеспечивают важные научные задачи. На третьем отключаются кабели системы электропитания. Третий этап выполняется в день выхода.
ЦУП провел в автомате съемку Алтая и Монголии.
5 сентября. 24-е сутки. День отдыха экипажа. Космонавты занимались влажной уборкой, физкультурой, слушали новости. Сергей Авдеев выполнил проверку работы сердца при педалировании руками велоэргометра до полного утомления. Проверка проводится для определения готовности к «Выходу». В награду ему дали возможность поговорить по телефону с семьей.
ЦУП провел в автомате съемку Алтая и Китая.
6 сентября. 25-е сутки. Космонавты отдыхали. В сеансе через «Гелиос» космонавты в режиме телевидения ЦУП-борт-ЦУП встретились с семьями.
ЦУП провел в автомате съемку России, Монголии и Китая.
7 сентября. 26-е сутки. Была продолжена подготовка к «Выходу». Завершена расстыковка кабелей первого этапа, проведена подготовка инструмента к тренировке 11 сентября. По эксперименту «Релаксация» была проведена калибровка ультрафиолетовой аппаратуры «Фиалка» по Луне.
ЦУП выполнил сброс информации по дистанционному зондированию Земли на пункт Нойштрелитц (Германия).
8 сентября. 27-е сутки. В этот день распорядок дня экипажа был сдвинут на три часа. Экипаж отправили спать в 2 часа и подняли в 11 утра. Это связано с необходимостью проводить проверки работы скафандров и здоровья экипажа на фоне телеметрии, которая обеспечивается при прохождении станцией наземных пунктов связи. А зоны связи сейчас начинаются после 19 часов и кончаются в 8 утра.
До завтрака космонавты провели измерение массы тела и объема голени. Затем до обеда они прокладывали в ПхО кабели от пульта медицинского обследования экипажа «Гамма» к БСС, а после обеда устанавливали шланги-удлинители к БСС и занимались подбором оборудования и сменных элементов скафандров. В 21 час с командиром экипажа было проведено исследование гемодинамики при дозированной физической нагрузке со снятием эхо-кардиограммы (МК-5). Это означает, что Геннадий крутил педали велотренажера, весь облепленный датчиками. Сергей помогал ему эти датчики устанавливать. Ради этого обследования и был изменен распорядок дня экипажа. После обследования космонавты занимались установкой фала, на котором будет крепиться инструмент для тренировки «Выхода».
ЦУП провел в автомате съемку России, Монголии и Китая.
9 сентября. 28-е сутки. Подготовка скафандров, день первый. Поднявшись в 11 утра, первым делом космонавты провели биохимическое исследование мочи. Позавтракав, они занялись подключением телеметрических кабелей систем, поддерживающих выход (ПОВ, БСС), к соответствующим локальным коммутаторам. Выполнив эту работу, они расконсервировали и осмотрели скафандры и БСС, провели очистку их гидросистем и бортовой части гидросистем. После обеда была выполнена проверка герметичности скафандров и БСС, проверка работы клапанов скафандров, продолжена работа со сменными элементами. Затем Авдеев провел обследование МК-5. Завершился день подгонкой скафандров, подгонкой снаряжения и окончательным осмотром скафандров.
ЦУП выполнил сброс информации по дистанционному зондированию Земли на пункт Нойштрелитц (Германия).
10 сентября. 29-е сутки. Второй день работы со скафандрами. До обеда экипаж «Альтаиров» выполнял следующие операции: проверка разъемов системы управления бортовым комплексом, проверка пульта ПОВ и сверка показаний пульта обеспечения выхода и мановакуумметра. Кроме этого космонавты проверили и подготовили транспортный корабль (ТК) на случай нештатных ситуаций. Вечером еще раз выполнили проверку всего оборудования, поддерживающего «Выход», в ПхО. После этого в двух сеансах (20:22–20:36, 21:54–22:12) оба скафандра были проверены по телеметрии на прохождение медицинских параметров, данных о работе скафандров и на работоспособность скафандровых средств связи. Замечаний к ним нет. Проверке не помешал даже отказ УИВК (унифицированный вычислительный комплекс) станции (в сеансе 18:47–19:01), так как все команды выдавались по командной радиолинии (КРЛ). Отказ УИВК влияет только на те системы, управление которыми необходимо между сеансами связи, а это в основном научная аппаратура. Сергей Авдеев выполнил также тест датчика конвекции «Дакон». Экипажу показалось, что вентилятор датчика перестал работать, и, чтобы проверить работоспособность аппаратуры, космонавты провели тест. Их опасения оказались напрасными: датчик работает.
11 сентября. 30-е сутки. Тренировка в скафандрах. Космонавты провели полную тре-нировку. Сначала они подготовили систему терморегулирования к «Выходу», затем пришла очередь скафандров и БСС. «Альтаиры» выполнили физкультуру, пообедали. После обеда экипажу дали часок отдохнуть. Затем космонавты надевали снаряжение и входили в скафандры, проверяли органы управления и герметичности. Было зафиксировано отсутствие сброса давления из скафандров после установки БСС в «дежурное» положение. Заданное давление в скафандрах было 0.12 атм. Установили давление в скафандрах на 0.4 – опять нет сброса давления. Пришлось сделать продувку БСС, затем установку в «дежурное» положение. Давление начало снижаться, но медленно. Поэтому экипажу было предложено заменить блок сопряжения систем, провести его сепарацию и выполнить проверку герметичности связки БСС-скафандр.
Космонавты потренировались двигаться в ПхО, оценили подгонку скафандров, поработали с инструментом. Тренировка продолжалась около двух часов. Именно столько, по мнению ЦУПа, требуется для проведения всех работ во время выхода. Вечером космонавты доложили, что неисправный БСС демонтирован, а новый установлен в ПхО, но еще не закреплен. Нашли космонавты и блок выдачи команд управления (БВКУ 2,3), выход из строя которого привел на кануне к аварии УИВК.
12 сентября. 31-е сутки. До обеда космонавты расстыковали кабели второго этапа – кабели управления и питания аппаратуры дистанционного зондирования Земли. В ТВ-сеансе через «Гелиос» было показано оборудование в ПхО. Затем космонавты закрепили БСС, заменили БВКУ 2,3. Тесты блока сопряжения систем и унифицированного вычислительного комплекса показали, что все в норме.
Завершился день регламентной заменой ассенизационного устройства. Что ж, и такую работу космонавтам приходится делать самим.
13 сентября. 32-е сутки. Космонавты отдыхали. Состоялись телефонные переговоры с семьями. Но если Геннадий Падалка с первого раза соединился с родными, то Сергею Авдееву пришлось второй раз организовывать переговоры: первый раз он своих не слышал.
14 сентября. 33-и сутки. До обеда космонавты отдыхали, а когда начались зоны наземных станций, космонавты начали готовить к отделению (на случай нештатной ситуации во время «Выхода») грузовой корабль. Корабль был расконсервирован, его двигатели отключены от управления станцией, «Альтаиры» сняли зажимы стыка и закрыли люк.
При проверке герметичности стыковочного узла ЦУП заметил понижение давления в корабле. Проверку пришлось остановить. Оказалось, что на люке нанесена неверная маркировка о закрытом и открытом положении пробки для выравнивания давления, о чем забыли предупредить экипаж. Из-за этого перед проверкой герметичности экипаж развернул пробку в состояние «открыто» и когда по команде Земли открыл клапан стравливания давления, оно стало падать во всем ТКГ.
Космонавты развернули пробку в другую сторону, и ЦУП повторил проверку герметичности стыка на двух последующих витках. Все в норме. Экипаж также перевел систему «Воздух» в самый эффективный режим, чтобы максимально осушить атмосферу станции перед выходом. Кроме этого, на всю ночь оставили включенным блок кондиционирования воздуха (БКВ-3).
15 сентября. 34-е сутки. Выход. Экипаж подняли в 12 часов дня. До приема пищи космонавты измерили артериальное давление и температуру тела. Затем они выключили «Электрон» в модулях «Квант» и «Квант-2». Подготовили скафандры и БСС. Выполнили измерение массы тела и объема голени. В первой зоне телеметрии (16:39– 16:48) провели медконтроль. Все хорошо. Подготовили транспортный корабль, систему терморегулирования и средства связи. Установили лебедку для подтяга крышки люка БО-СУ (бытовой отсек корабля – стыковочный узел). После второго приема пищи расстыковали разъемы кабелей системы электропитания и системы ориентации солнечных батарей, проверили закрытие всех пробок на люках модулей и в сеансе связи 19:42–19:59 закрыли люки в модули «Природа», «Кристалл», «Квант-2». Надев снаряжение и скафандры, космонавты закрыли люк в Базовый блок станции. Затем начался трехступенчатый этап шлюзования. Открытие люка состоялось в 23 часа. Экипаж выполнил работу за 30 минут. Затем все было проделано в обратной последовательности. Добавилась только сушка одежды.
Выход первый –
молодцы!
В.Лындин, специально для НК.
15 сентября. Сегодня у экипажа 26-й основной экспедиции первый из двух запланированных выходов. Второй будет наружу, в открытый космос, а сегодня – в космос закрытый.
Закрытым космосом стали называть условия в разгерметизированном модуле «Спектр». До «Альтаиров» сюда дважды ходили Анатолий Соловьев и Павел Виноградов. 22 августа прошлого года они подключили все три уцелевшие солнечные батареи «Спектра» к системе электропитания станции. Подключение произвели через специальную гермоплату, предварительно установив ее в конусной крышке люка. Приход электроэнергии сразу ощутимо повысился, и это позволило полностью восстановить работоспособность модулей «Кристалл» и «Природа», обесточенных после аварии 25 июня.
Но оказалось, что электроника, управляющая ориентацией батарей на Солнце, не выдержала космического вакуума, на который, впрочем, она и не рассчитывалась. Тогда было принято мудрое решение – использовать соответствующие управляющие блоки, имеющиеся на модуле «Кристалл». Они остались без работы с тех пор, как с этого модуля убрали солнечные батареи.
Соловьев и Виноградов проложили дополнительные кабели от «Кристалла» к «Спектру» и 20 октября через все ту же гермоплату подключили их к системе ориентации «спектровских» батарей. Точнее, к одной основной (ОСБ-4) и к одной дополнительной (ДСБ-2).
Но вот со временем солнечные батареи «Спектра» начали «капризничать», где-то в цепи перестали проходить управляющие команды. Подозрение пало на электроразъемы на гермоплате, которые могли самопроизвольно расстыковаться. Для устранения этих неполадок и понадобился сегодняшний выход в разгерметизированный модуль.
Циклограмму подготовительных операций от надевания снаряжения до завершения шлюзования «Альтаиры» выдержали буквально с точностью до минуты. Окончательный контроль герметичности показал стабильные 50 мм рт.ст. в переходном отсеке (ПхО), который сейчас выполнял роль шлюзовой камеры. В «Спектре» же было 30 мм рт.ст.
– Похоже, что крышка люка откроется при таких значениях, – как бы размышляя вслух, говорит оператор связи.
– Будем надеяться, – успокаивает его Геннадий Падалка. – В случае чего, у нас монтировочка есть.
ЦУП дает разрешение на открытие люка.
– Открываем КВД (клапан выравнивания давления), – докладывает Сергей Авдеев.
– После открытия паузу небольшую сделайте, чтобы давление выровнялось – напоминает ЦУП. – И после открытия люка не забудьте, пожалуйста, КВД в «Закрыто».
А космонавты тем временем в тесноте ПхО устраивались поудобнее, насколько это было возможно.
– Гена, ты готов? – спрашивает Авдеев.
– Да, я готов, – отвечает Падалка. – Давай, открывай рукояточку.
– Крутим...
– О-о, есть! Замки открыты. Крышка пошла...
– Открытие люка в 23:00, – констатирует ЦУП. – На 5 минут опережаем циклограмму.
ЦУП называет, конечно, декретное московское время (ДМВ), по которому и зимой, и летом осуществляется управление космическими полетами. От действующего сейчас в Москве летнего времени оно отстает на 1 час.
Сразу после открытия люка космонавты приступили к осмотру электроразъемов, сопровождая этот осмотр короткими комментариями и репликами.
– Так, разъем болтается. Вот он, рядом здесь... Эф-четвертый рядом привязан.
– И вон тот болтается.
– А вот сюда нужно сейчас фонариком посветить.
– Эф-третий болтался вообще, да?.. Видишь, Гена, выше тебя, вот-вот, к руке.
– Да, эф-третий вообще болтался... Вот они рядом: эф-третий и эф-четвертый. Эф-второй мы дергаем, держится хорошо... Посильнее дернуть?
– Не надо, – отвечает ЦУП и предлагает космонавтам по ходу дела переговоры со специалистами.
– А что говорить? – задает риторический вопрос Падалка. – Ключи у нас есть. Начнем работать.
– Работайте, не мешаем, – соглашается ЦУП.
Циклограмма работ предусматривала фиксацию крышки люка внутри ПхО, но у командира экипажа свое предложение:
– Ты знаешь, Сережа, лучше потяни на себя крышку и держи ее. Фиксировать не надо.
– Скажи, как светить? – спрашивает бортинженер.
– Вот так и свети.
– Вот эти разъемы посмотри, Гена. Поле нормальное?
– Разъемы на самой крышке... Там все нормально. Ничего не согнуто, контакты нормальные... Эф-третий вот сейчас... Тут есть немножко стружки. Наверное, когда ребята закручивали... А так нормально.
– Давай и четвертый сразу посмотрим, – предлагает Авдеев.
– Четвертый тоже нормально. Там небольшая стружечка, когда они закручивали... Третий и четвертый нормально.
В 23:07 ДМВ станция «Мир» ушла из зоны радиосвязи. Следующий сеанс связи в 00:00 ДМВ начался с доклада командира экипажа:
– Докладываем. В 23:30 закончили работу. Сейчас отдыхаем... Так, по порядочку. Пристыковали разъем ха-эф-третий на ха-эф-девятый, четвертый на четвертый. Закрутили до упора. Где-то оборотов 4–5 получилось. Второй разъем подстучали колотушкой и тоже закрутили где-то еще на пару оборотов.
Проверили с УКР (устройство контроля разъемов), на всех трех разъемах загорается светодиод. Закрыли крышку. КВД закрыт, ККД (клапан контроля давления) закрыт. Готовы к обратному шлюзованию.
Кажется, не все сразу поняли, что работа, планировавшаяся на три часа, уже выполнена. Выполнена за 30 минут!
Как-то привычнее, когда выход несколько затягивается. Ведь при составлении циклограммы работ, при самом большом желании и старании, невозможно учесть всего того, что может преподнести реальная обстановка. И начинают потом терять время там, где этого меньше всего ожидали. Так что опережение циклограммы всей целиком – явление редкое, а такой ударный труд, как сегодня, – вообще впервые.
– Мы вас поздравляем, спасибо вам за работу, – благодарит «Альтаиров» Александр Александров.
15 лет назад он сам занимался повышением энерговооруженности орбитальной станции «Салют-7». Вместе с Владимиром Ляховым Александров тогда выполнил сложнейшую для того времени работу в открытом космосе, установив первые дополнительные панели солнечных батарей. А сейчас космонавт-ветеран не скрывает своего восхищения работой экипажа станции «Мир»:
– Вы такую прыть проявили, что мы по всем циклограммам пролетели. Молодцы! Здорово!.. Себя вы чувствуете, похоже, бодро. Удачи вам. И до встречи.
– Руководство, которое здесь было, – говорит космонавтам сменный руководитель полета Виктор Данковцев, – в восторге от вашей работы.
– Ильич, это благодаря вам, – скромничает Геннадий Падалка. – Мы работали в одной связке.
У всех мнение единодушное – экипаж выполнил выход даже больше чем на «отлично».
Хотя выход завершен, но «Альтаирам» пока еще не до отдыха. В первую очередь надо провести тест системы ориентации солнечных батарей «Спектра» и начать восстанавливать коммуникации, проходящие через ПхО, которые были убраны на время выхода.
В 03:25 ДМВ экипаж доложил, что состыкованы все кабели, необходимые для проведения теста, и перекоммутированы в исходное положение кабели системы управления бортовым комплексом.
– По выходу из тени начинаем тест, – говорит ЦУП.
Космонавты располагаются у иллюминаторов, чтобы наблюдать за поведением солнечных батарей. И вот Падалка сообщает:
– Две штуки вращаются. Сейчас скажу, какие...
– Вторая дополнительная и четвертая основная, – подсказывает ЦУП.
– Совершенно верно. Отлично крутятся... Дышат!.. Красиво!.. Обе встали на Солнышко.
А когда грузовой корабль доставит на станцию еще один управляющий блок, с полной эффективностью заработает и третья батарея «Спектра» – ДСБ-4.
В.Истомин. НК.
Проведенный медконтроль показал хорошее состояние космонавтов, а ЦУП сообщил, что основная батарея №4 и дополнительная №2 на модуле «Спектр» вращаются. ДСБ №4 будет крутиться, когда будет доставлен дополнительный блок. Отправили экипаж спать в девять утра.
16 сентября. 35-е сутки. Подъем экипажа был в 18 часов. Космонавты выполнили сушку скафандров, остальное время отдыхали. Они попросили уложить на грузовой корабль ряд видеокассет. В основном это российские фильмы: «Вор», «Анкор, еще анкор!», «Му-Му» и американские «Титаник» и «Армагеддон». Видно, у российских космонавтов крепкие нервы, раз они просят прислать американские фильмы-катастрофы. (Правда, в «Армагеддоне» во время стыковки шаттлов и станции «Мир» космонавты не смогли безаварийно провести дозаправку топлива, и станция погибла. Конечно, опыт наших реальных космонавтов гораздо выше, поэтому такие фильмы у них могут вызвать только смех. Как и образ нашего космонавта, расхаживающего по станции в ушанке.)
17 сентября. 36-е сутки. Экипаж отдыхал, хотя подъем был запланирован на привычные 8 утра. Ничего себе отдых. Космонавтам было запланировано передать на Землю невозвращенный видеоматериал по эксперименту «Плазменный кристалл», но видеокассету космонавты не нашли и повторили этот эксперимент, а затем сбросили новый материал.
«Альтаиры» подключили датчики угловых скоростей «Омега» (отключенные 14 сентября во время подготовки к «Выходу»). После перехода станции на датчики «Омега» была зафиксирована нештатная работа системы управления движением (СУД) с повышенным расходом топлива (25 кг за виток). Затем СУД перешла в индикаторный режим (ИР), режим отключения СУД от управления ориентацией станции.
ЦУП перевел станцию на управление от датчиков ОРТ-1. На следующем витке ситуа-ция повторилась: опять станция перешла в индикаторный режим из-за больших расходов топлива за виток, на этот раз потраченного при гашении больших угловых скоростей, набранных за время первого ИР. ЦУП восстановил ориентацию и увеличил разрешенный расход топлива за виток. Экипаж также добавил свое замечание. По его сообщению, при переходе СУД в ИР аварийная предупредительная сигнализация была не слышна.
В 23:51 в станции прошел сигнал «напряжение мало», но экипаж выключил основные потребители нагрузки, и ни к каким последствиям это не привело.
18 сентября. 37-е сутки. В этот день космонавты выполнили стыковку кабелей второго этапа (первый был выполнен сразу после снятия скафандров), заменили преобразователь тока в аккумуляторной батарее №3 (АБ №3) в модуле «Кристалл», а АБ №6 в ББ на АБ №3 в модуле «Природа». Была восстановлена штатная схема работы установки «Электрон» в модуле «Квант-2». Подключение двигателей ТКГ к управлению станцией было отменено из-за проблем с «Омегой», тесты которой еще не завершены.
19 сентября. 38-е сутки. Космонавты отдыхали. Они выполнили влажную уборку и провели контроль наличия влаги в станции.
20 сентября. 39-е сутки. Этот день отличался телевизионной встречей с семьями, а в остальном – отдых, отдых и еще раз отдых.
21 сентября. 40-е сутки. В этот день космонавты выносили из ПхО все, что они так долго вносили (пульт обеспечения выхода, блок сопряжения систем...). Провели монтаж в модуле «Кристалл» новой установки по сушке воздуха – ТСВ-1. (Давно пытались найти резерв не всегда работающему БКВ-3, и вот наконец в крайний год жизни станции...)
Подключение двигателей ТКГ к управлению станцией опять было отменено, и опять из-за «Омеги». Тесты «Омеги» показали отсутствие измерения угловых скоростей и неоднозначность по включению блока электроники «Омеги».
22 сентября. 41-е сутки. Космонавты восстановили штатную схему прохождения кабелей через люки. Кроме этого, была проведена замена сменной панели внешнего гидроконтура в модуле «Природа». «Омега» пока не работает, на блоке БСК отсутствует напряжение на одном из разъемов.
Космонавты предложили список оборудования для удаления. Оперативно ответили по-ка только по аппаратуре «Инспектор». Эксперимента больше не будет, все можно удалить.
23 сентября. 42-е сутки. Большую часть времени космонавты выполняли проверку работоспособности системы регенерации воды из конденсата на третьей линии. Они также выполнили ежемесячную профилактику системы вентиляции в Базовом блоке, нашли вакуумный насос, провели тест ДСБ №4 модуля «Спектр».
Проведен первый после большого перерыва эксперимент: на виброзащитной платформе включали генератор вибраций на двух разных частотах с целью определить характеристики платформы (эксперимент «Вибрация»). Но самое главное – «Омега» допущена к подключению к СУД. Датчики ОРТ дают гораздо большие уходы базиса, поэтому приходится чаще проводить коррекцию ориентации. Правда, сегодня и это не помогло: не прошел сеанс связи через спутник «Гелиос».
Зато отказ системы очистки атмосферы «Воздух» ЦУПу удалось ликвидировать быстро. Космонавты за счет резервов времени нашли и заменили вышедший из строя прибор.
24 сентября. 43-и сутки. Много времени ушло в этот день на регламентные работы: чистка сеток вентиляторов в модуле «Квант», сепарация воды для установки «Электрон», замена фильтров пылесборников в Базовом блоке и Стыковочном отсеке. Была начата инвентаризация французской аппаратуры «Фертиль» и «Портапресс»; провели эксперимент «Портапресс» по исследованию вегетативной регуляции артериального давления и сердечного ритма. Проведен еще один эксперимент «Вибрация».
По-прежнему на станции проблемы с «Омегой». При включении системы термостатирования прошла авария «Омеги» и переход с датчиков ОРТ1 на датчики ОРТ2. «Омегу» пришлось выключить, управление с ОРТ2 передано на ОРТ1. Датчики ОРТ2 оставлены в резерве. Как результат – непрохождение сеанса через «Гелиос». Не была предусмотрена дополнительная коррекция ориентации станции.
25 сентября. 44-е сутки. В этот день были продолжены эксперименты с французской медицинской аппаратурой. На этот раз проводился эксперимент на установке «Плетизмография» (исследование изменений эластичности периферийных вен). Кроме этого, космонавты выполнили замер содержания вредных примесей в атмосфере станции и измерение СО российскими индикаторными пробозаборниками. Была проведена замена бортовых розеток в модуле «Квант».
На шесть витков была включена экипажем аппаратура измерения ионосферы «Ионо-зонд» в режиме непосредственной передачи информации на Землю. И опять неудачное включение «Омеги». Из-за отсутствия информации об угловых скоростях система была выключена.
|
