Характерно, что китайская печать назвала «Шэнь Чжоу-2» «первым беспилотным космическим кораблем», в отличие от «Шэнь Чжоу-1», который считается «экспериментальным космическим кораблем». Цзинь Чжуанлун (Jin Zhuanglong), директор SAST, сообщил, что «Шэнь Чжоу-2» оснащен новыми системами контроля среды и аварийного жизнеобеспечения, которых на первом корабле не было. 13 других систем уже были испытаны в полете. Сообщалось также об усовершенствовании системы управления и о том, что массу корабля удалось снизить на 100 кг только за счет изменений, внесенных в бортовую кабельную сеть.
   Агентство China News Service привело следующие слова неназванного специалиста пекинского ЦУПа: «На SZ-2 будут испытаны системы, связанные с пилотируемым полетом, а потому длительность будет больше, чем у SZ-1... На борту не хватает только настоящих юйханъюаней (космонавтов)». 
Говоря об исторических параллелях, приблизительно таким (но по другим системам) было различие между советскими кораблями семейства «Восток» – экспериментальным 1К и штатным 3КА.
   В день старта китайские официальные лица заявили, что до полета космонавтов будут выполнены три-четыре дополнительных испытательных беспилотных полета. В ходе полета газета China Space News высказала предположение, что следующий испытательный полет состоится в конце 2001 г., а также объявила, что корабль будет летать семь суток, а орбитальный модуль – шесть месяцев. 
   11 января газета сообщила, что «Шэнь Чжоу-2» несет в общей сложности 64 научных эксперимента, из которых 15 находятся в спускаемом аппарате, 12 – в орбитальном модуле и 37 – в дополнительном отсеке. В течение нескольких лет их подготовили более 50 научных институтов и университетов, часть из которых входит в систему АН КНР.

   Исследования проводились по следующим направлениям:

   • Медико-биологические эксперименты, одна из целей которых – доказать безопасность полета человека на корабле «Шэнь Чжоу».
   • Биотехнология (несколько видов экспериментов по выращиванию кристаллов протеинов).
   • Материаловедение (печи и установки для выращивания кристаллов).
   • Астрофизика (детекторы жесткого и мягкого рентгена для мониторинга солнечных вспышек, прибор для изучения гамма-барстеров).
   • Физика космоса (детекторы космических частиц высоких энергий для контроля состояния околоземной среды).

   Наибольший интерес прессы вызвал первый раздел, и то потому, что в официальных сообщениях не было указано, какие именно виды животных совершили полет на «Шэнь Чжоу-2». Так, агентство Reuters сообщило 18 января со ссылкой на источник в китайской промышленности, что среди них были обезьяна, собака, кролик и улитки. Однако это заявление не нашло подтверждения. Более того, задолго до 18 января Чэнь Лань отметил, что животные были помещены «в три ящика», а значит, среди них не может быть таких крупных млекопитающих, как обезьяна.
   Из сообщений китайской печати, собранных Вэй Луном, можно составить следующий список «пассажиров» «Шэнь Чжоу-2». Самые крупные животные – это шесть мышей. Самые многочисленные объекты – это 20000 семян и мухи-дрозофилы в неустановленном количестве. Всего же – 25 различных видов микроорганизмов, клеток и клеточных структур позвоночных и беспозвоночных, 19 видов животных, растений и водных организмов. Научным руководителем медико-биологических экспериментов на «Шэнь Чжоу-2» был д-р Лю Юндин (Liu Yongding).

Семь дней на орбите

   Лишь 13 января агентство Синьхуа передало первое официальное сообщение ЦУПа о ходе полета. В нем говорилось, что корабль выполнил 60 витков, полет проходит нормально и научная аппаратура начала сбор информации. По командам ЦУПа «Шэнь Чжоу-2» успешно раскрыл обе пары панелей солнечных батарей и выполнил несколько сот разворотов для поддержания заданной ориентации. Контроль орбитальных параметров, прием информации и управление кораблем проводились через Сианьский центр управления спутниками (г.Сиань, провинция Шаньси) и четыре морских судна слежения. Успешно выполнялись эксперименты по передаче с борта записанного текста и музыки, а также изображений.
   ЦУП объявил, что на 14-м витке, примерно через 21 час после запуска, «Шэнь Чжоу-2» выполнил коррекцию с целью подъема перигея. В третий день полета, вечером 12 января, корабль сманеврировал второй раз, «чтобы поддерживать необходимую орбиту и ориентацию для возвращаемого аппарата».
   Благодаря орбитальным элементам, оперативно публикуемым Космическим командованием (КК) США через сайт OIG, уже 10 января в 00:17–00:20 UTC Пол Мэли и Джеймс Оберг наблюдали «Шэнь Чжоу-2» из Хьюстона. Корабль был хорошо виден невооруженным глазом. Корабль и ступень носителя наблюдатели сопровождали и в последующие дни. А уже вечером 10 января из новых элементов международное сообщество космических «экспертов по Китаю» знало, что «Шэнь Чжоу-2» маневрирует.
   При подготовке этого отчета автором было запрошено и получено 230 наборов двустрочных элементов на корабль, его орбитальный модуль и ступень ракеты-носителя. На представленном графике два объявленных 13 января маневра, подъем перигея и окончательное «скругление» орбиты, так же как и выполненная за сутки до посадки третья коррекция, прекрасно видны.
   Более того, с помощью общедоступных программ моделирования удалось определить моменты и координаты мест маневров, которые приведены в таблице. Все высоты отсчитаны от сферы радиусом 6378.14 км. Первый маневр был выполнен вскоре после апогея орбиты над южной частью Атлантического океана, на подходе к Намибии, очевидно – в зоне радиовидимости корабля «Юань Ван-3». После него аргумент перигея стал близок к 180°, то есть апогей совпадал с восходящим узлом орбиты, а перигей – с нисходящим. Второй и третий маневр также были выполнены над Южной Атлантикой, в подсолнечной точке или на подходе к ней.

   В сообщении Синьхуа о посадке приводятся моменты времени, когда ЦУП выдал команды на проведение первых двух маневров «Шэнь Чжоу-2»: 10 января в 13:00 и 12 января в 12:24 UTC. Эти времена находятся в удовлетворительном согласии с рассчитанными по орбитальным параметрам.
   В первый день полета Филлип Кларк, многоопытный британский эксперт по советским и китайским космическим программам, спрогнозировал, что орбита корабля будет поднята примерно через сутки после старта и станет кратной. Так оно и случилось – после первого маневра орбита приобрела свойство двухсуточной кратности. Восходящий узел смещался к западу на 23.2° за виток, и через 31 виток трасса корабля почти точно повторяла саму себя. «”Шэнь Чжоу-1” находился на орбите 21 час 11 мин; – писал Кларк, – таким образом, примерно семь суток на орбите означает [что нужно добавить] три цикла по двое суток минус 52.3 минуты, и [получаем] прогнозируемое время полета 162 час 34 мин. Посмотрим, насколько ошибочной будет эта величина!»
   Утром 16 января Кларк уточнил прогноз по результатам третьего маневра. «У «Шэнь Чжоу-1» посадка состоялась через 37 минут после последнего пересечения экватора над 36.5°в.д. Если предположить ту же точку пересечения и такое же время до посадки, то расчетное время приземления – сегодня в 11:24 UTC».
   Филлип Кларк оказался прав: трассы посадочных витков первого и второго корабля совпали в точности. Расчеты разошлись с реальностью, но незначительно: первый прогноз на 13 минут, второй – на две!
   Проведенное автором моделирование показывает, что отделение орбитального модуля от спускаемого аппарата «Шэнь Чжоу-2» произошло 16 января в 09:50 на подходе к Гавайским островам, то есть в том же районе, что и в первом полете. Более того, картина разделения совпала до мелочей: как и в ноябре 1999 г., у орбитального модуля примерно на километр вырос апогей и увеличилось на 0.01° наклонение орбиты. (Параметры орбиты ОМ после отделения показаны в правой половине таблицы.)
   Через полвитка «Шэнь Чжоу-2» в последний раз пересек Южную Америку и вошел в зону радиовидимости корабля «Юань Ван-3». Здесь был выдан тормозной импульс, который свел корабль с орбиты. 
   В сообщении Синьхуа этот этап полета изложен несколько иначе. 16 января в 10:33 UTC на 107-м витке с судна «Юань Ван-3» были выданы команды на сход с орбиты. Последовали сообщения «Идет передача первой команды ориентации», «Построение ориентации закончено», «Разделение ОМ и СА», «Есть разделение», «Идет передача второй команды ориентации», «Построение ориентации закончено», «Есть включение двигателя», «Есть выключение». Если воспринимать это буквально, получается, что отделение ОМ и сход связки СА+ДО с орбиты произошли в одном сеансе связи над Южной Атлантикой. Однако из текста сообщения не ясно, какой промежуток времени в действительности охватывают эти сообщения.
   16 января в 11:22 UTC (19:22 по пекинскому времени) после 108 витков полета спускаемый аппарат «Шэнь Чжоу-2» выполнил посадку в Автономном районе Внутренняя Монголия, к востоку от точки старта. Соответствующий раздел сообщения Синьхуа очень похож на описание спуска и посадки первого «Шэнь Чжоу». Радиолокатор №1 засек СА после прохождения плазмы. На высоте 30 км СА получил команду на включение источника питания и ввел вытяжной парашют. Спуск до поверхности Земли проходил на основном парашюте площадью 1200 м2, а на высоте 1.5 м сработали двигатели мягкой посадки. К точке приземления были немедленно направлены четыре вертолета и шесть поисково-эвакуационных машин военной поисково-спасательной службы.

Сборка ракеты-носителя в МИКе вертикальной сборки

   Сообщение о посадке, как и о запуске, было выпущено немедленно; в нем говорилось, что полет продолжительностью 6 сут 18 час 21 мин был полностью успешным. «Успешный запуск и возвращение «Шэнь Чжоу-2» показывает, что техника пилотируемых полетов Китая развивается и стала твердым основанием для того, чтобы наша страна в будущем выполнила пилотируемые космические полеты», – объявило агентство Синьхуа. Агентство также сообщило, что Председатель КНР Цзян Цзэминь связался по телефону с «главнокомандующим» пилотируемого проекта Цао Ганчуанем (Cao Gangchuan) и поздравил всех работавших над ним.
   В день посадки Синьхуа объявило, что спускаемый аппарат будет доставлен в Пекин в ближайшие дни. Но, так как ожидаемых сообщений об этом, фотографий СА после посадки и демонстрации животных не последовало, через несколько дней было высказано предположение о том, что в действительности посадка прошла неудачно.
   Следует отметить, что приземление было выполнено при температуре -30°C в районе, где из-за большого количества выпавшего снега нарушилась транспортная связь с населенными пунктами. Кроме того, «Шэнь Чжоу» сел ночью. Поэтому вполне естественны были и трудности поиска СА, и его эвакуации с места посадки. Разумеется, нельзя было исключить и вариант «Зонда-6», который при посадке разбился и сделал невозможным пилотируемый облет Луны; но даже тогда, в 1969 г., ТАСС не назвал посадку успешной!
   Чтобы положить конец этим спекуляциям, 2 февраля представитель Китайской корпорации авиакосмической науки и техники Чжан Сяодун (Zhang Xiaodong) заявил, что посадка прошла хорошо и что корабль уже доставлен в Пекин. «Но я не знаю ничего конкретного о возвращении корабля», – добавил он.

Полет орбитального модуля

   Оставшийся в полете орбитальный модуль «Шэнь Чжоу-2» был внесен в каталог КК США под номером 26687 и с обозначением 2001-001C. 17 января этот объект преподнес наблюдателям сюрприз, подняв свою орбиту с 331x343 до 383x406 км. Такое изменение невозможно без по крайней мере двух коррекций («импульсов»), которые, вероятно, были выполнены между 15:00 и 16:00. Первый из них мог быть выполнен севернее Новой Зеландии, где, по-видимому, дежурил один из кораблей «Юань Ван». Но тогда второй должен был произойти где-то над Марокко, где у КНР, насколько известно, никаких средств управления и контроля нет.
   В последующие дни (до 6 февраля включительно) ОМ никак себя не проявил. Но и единственный двухимпульсный маневр наглядно продемонстрировал, что орбитальный модуль «Шэнь Чжоу-2» можно рассматривать как самостоятельный космический аппарат, оснащенный собственными системами ориентации и стабилизации (недаром на моделях, описанных в НК №1, 2001, он был «утыкан» двигателями малой тяги!), системой управления и двигательной установкой, средствами телеметрии. А также – то, что «Шэнь Чжоу» отнюдь не является китайской копией «Союза».
   Как сообщила 18 января газета «Жэньминь жибао», орбитальный модуль функционирует нормально и будет находиться в полете в течение нескольких месяцев для выполнения научных экспериментов. Его аппаратура будет контролировать физические условия в космическом пространстве и проводить астрономические наблюдения. Именно в нем размещены гамма- и рентгеновские приборы, аппаратура для изучения уровней радиации, состава и плотности атмосферы. Ранее китайские аппараты не выполняли таких измерений на высоте порядка 400 км в течение продолжительного времени.
   О последнем направлении исследований 17 февраля подробно рассказал Ду Хэн (Du Heng), который с 1992 г. до недавнего времени был заместителем главного конструктора «прикладной системы Шэнь Чжоу». Одна из приоритетных задач – это измерение уровней атомарного кислорода – весьма активного агента, вызыващего коррозию деталей космических аппаратов. Датчики проводят измерения через отверстия (вероятно, «шлюзы») в модуле, данные записываются на борту и сбрасываются на Землю при пролете над территорией КНР. Совместная их обработка с данными о солнечной активности и других параметрах позволит построить модель среды, необходимую для планирования следующих полетов.

О перспективах

   В течение 1999–2001 г. Китайская Народная Республика вышла на стадию реализации ряда новых космических проектов. Помимо успешного начала летных испытаний корабля «Шэнь Чжоу», достигнуты значительные результаты в работах как гражданского, так и оборонного назначения.
   30 октября и 20 декабря 2000 г. были запущены навигационные спутники «Бэй Доу-1A» и «Бэй Доу-1B», которые заняли на стационарной орбите зарегистрированные КНР точки с обозначениями CHINASAT-31 и CHINASAT-32. Эти события заставляют переосмыслить один из первых запусков прошедшего года, состоявшийся 25 января. Объявленый как связной спутник «Чжун Син-22» был выведен в точку стояния CHINASAT-22 и, как считалось, предназначался для связи с мобильными пользователями (НК №3, 2000). Однако появление специализированных спутников «Бэй Доу» в «30-х» точках позволяет предположить, что и пять «20-х» точек, от CHINASAT-21 до CHINASAT-25, также были заявлены для специализированной геостационарной системы.
   Такой системой могла бы быть, например, система ретрансляции данных с низкоорбитальных КА (в некотором роде «мобильный пользователь»), и не исключено, что она уже работает. Запущенный 1 сентября 2000 г. КА «Цзы Юань-2» был объявлен как спутник дистанционного зондирования. Однако о нем опубликовано так мало данных, что можно предположить, что этот аппарат выполняет – в частности или исключительно – и функции оптико-электронной разведки, работая совместно с КА «Чжун Син-22».
   Кстати, и в СССР последовательность запусков и даже интервал между ними были такими же: 18 мая 1982 г. был запущен первый спутник-ретранслятор «Гейзер» («Космос-1366»), а 28 декабря того же года стартовал первый спутник оптико-электронного наблюдения «Янтарь-4КС1» («Космос-1426»; НК №8 и №11, 1999).
   Можно предположить, что в ближайшие годы на геостационарной орбите появятся представители и других семейств китайских спутников оборонного назначения, например, предупреждения о ракетном нападении и радиотехнической и радиоразведки. И не только на геостационарной...
Появились сообщения о том, что Исследовательский институт малых спутников (Small Satellite Research Institute) приступил к изучению возможности создания противоспутниковой системы (см. с.65).
   13 декабря было объявлено, что в 2001–2005 гг. Китай запустит более 30 спутников 15 различных типов, включая связные, навигационные, метеорологические спутники, КА для изучения природных ресурсов Земли и для исследования космического пространства. Из сообщения не ясно, входят ли в это число аппараты военного назначения, но можно заметить, общее число типов КА, запущенных КНР за тридцать лет, не превышает 15.
   О некоторых из проектов гражданских спутников сообщалось в НК №2, 2001, с.45 и 63. Добавим к ним первый в КНР спутник для изучения океана «Хай Ян-1» (Haiyang-1, HY-1). По сообщению Чэнь Ланя от 15 января (со ссылкой на газету «Молодежь Китая»), этот КА подготовлен к запуску в июле 2001, а станция на о-ве Хайнань для работы с ним будет скоро готова. Пятилетним планом на 2001–2005 гг. предусмотрен запуск 2–4 океанографических спутников.
   Китайские коммерческие запуски не сошли на нет, о чем свидетельствует подписанное 8 января трехстороннее соглашение между Китайской промышленной корпорацией «Великая Стена» (CGWIC, подрядчик по запуску), фирмой Space Systems/Loral Inc. (подрядчик по КА, ответственный также за получение экспортной лицензии) и заказчиком – компанией APT(HK). В соответствии с этим соглашением в феврале 2003 г. носителем CZ-3B будет запущен спутник Apstar V с 38 транспондерами диапазона C и 16 транспондерами диапазона Ku и сроком службы не менее 13 лет. Спутник массой 4845 кг будет изготовлен на базе платформы LS-1300. Он заменит в точке стояния 138° спутник Apstar I, срок службы которого истекает в середине 2004 г. Сингапурская компания Singapore Telecommunications Limited (SingTel) будет арендовать 15 транспондеров диапазона C.
   Но вернемся к пилотируемой программе. В ноябре 2000 г., в первую годовщину полета «Шэнь Чжоу», правительство КНР впервые опубликовало доклад, устанавливающий три этапа ее развития. 21 января его положения были воспроизведены в газете «Бэйцзин жибао». На первом этапе производятся запуски беспилотных и пилотируемых кораблей, отрабатываются транспортные операции по линии Земля – орбита – Земля. Космонавты наблюдают Землю и проводят эксперименты в космосе.
   На втором этапе отрабатываются внекорабельная деятельность, стыковка и переход из корабля в корабль, и запускается посещаемая космическая лаборатория, которая большую часть времени будет работать в автомате.
   Наконец, третий этап – это строительство большой, постоянно обитаемой космической станции.
   В настоящее время в КНР готовятся лишь пилоты-космонавты, отобранные из примерно 1000 летчиков-истребителей страны. Однако в дальнейшем к участию в полетах могут быть допущены и ученые, статус которых в экипаже будет аналогичен статусу специалистов по полезной нагрузке в американской программе или космонавтов-исследователей в российской.

   По сообщениям Синьхуа, AFP, Reuters, Вэй Луна и Чэнь Ланя