В.Лындин, "Новости космонавтики"

   24 февраля. Сегодня первая перестыковка на МКС. Масса новой станции уже перешагнула за 100-тонный рубеж и после завершения строительства должна увеличиться еще в четыре раза. Поэтому здесь с самого начала стала использоваться отработанная на станции «Мир» технология, когда все маневры совершает корабль.
   Впервые перестыковку корабля с одного узла станции на другой сделали еще на «Салюте-6» в 1978 г. Тогда поступили просто. Корабль отстыковался, а станцию развернули на 180°, подставив для стыковки противоположный узел. Аналогичным образом поступали и на «Салюте-7». На «Мире» пришлось поменять тактику. По мере обрастания Базового блока модулями дешевле стало маневрировать кораблем, а станцию держать в одном заданном положении.
   Экипаж МКС в полном составе перешел в корабль «Союз ТМ-31» и занял места в спускаемом аппарате. Здесь, на корабле функции командира возлагаются на Юрия Гидзенко. Ему же и управлять кораблем. Цель перестыковки – освободить осевой узел Служебного модуля «Звезда» для приема грузового корабля «Прогресс М-44». А «Союзу ТМ-31» не надо облетать всю станцию. Его новое место стоянки – так называемый надирный порт ФГБ «Заря»; там, где раньше находился грузовик «Прогресс М1-4». Сразу пристыковать туда пилотируемый корабль было нельзя. Тогда бы ему приходилось покидать этот причал на время прилетов шаттлов STS-97 и STS-98, которые стыковались к надирному порту модуля «Юнити».
   В 13:03 ДМВ выдается команда на расстыковку, и в 13:06:40 ДМВ «Союз ТМ-31» отделяется от стыковочного узла на агрегатном отсеке модуля «Звезда». Гидзенко плавно отводит корабль от станции, привычно оценивает обстановку и не торопясь начинает облет. В следующем сеансе связи он докладывает:
   – Мы сейчас в зависании метрах в пятнадцати. Кресты совмещены практически.
   В принципе к стыковке все готово. Но ЦУП хочет иметь не только голосовой, но и телевизионный репортаж об этом процессе.
   – Вы пока повисите чуть-чуть, – обращается оператор к экипажу, – сейчас у нас телевидение пойдет, и мы вам дадим добро на стыковку.
   – Ну, подождем, – флегматично отзывается Гидзенко.
   В разговор вступает Сергей Крикалев.
   – Идет маленькое сближение, – замечает он, – в окно вижу.
   В «окно», а не в «иллюминатор», как обычно говорили до сих пор.
   – В окно, кстати, отлично видно, – продолжает Сергей, – скорость продольная…
   Ведь если только задуматься, то для обычного земного человека понятие «окно» гораздо ближе и роднее, чем технический термин «иллюминатор». Когда-то Россия прорубила окно в Европу, а теперь она вместе с Европой, США и другими странами открывает окно в космос; причем не для эпизодических посещений, а для постоянной совместной работы там представителей мирового сообщества… Но не будем торопить события, как не торопит их сейчас Юрий Гидзенко.
   – Идет совсем маленькое сближение, – докладывает он, притормаживая корабль. – Ну так, зависли… Медленное, медленное расхождение идет.
   А в ЦУПе телевизионное изображение с орбиты никак не может прорваться через хаотичную пляску помех. Стоит ли тянуть дальше, когда уже так близко до цели? Вероятность улучшения качества телевидения сомнительная, а сеанс связи не бесконечен. И сменный руководитель полета дает разрешение на стыковку:
   – «Ураны», я – девятнадцатый-первый. Начинайте завершающий участок причаливания. Ведите репортаж.
   Судя по голосу, Гидзенко абсолютно спокоен. Разрешение на стыковку он воспринял без каких-либо эмоций. Такое впечатление, что, когда Юрий работает, эмоции для него не существуют, им просто нет места.
   – Дальность семь метров, – сообщает Гидзенко. – Кресты совмещены в районе центра ВСК… Дальность пять метров. Потихонечку сближаемся. Угловых скоростей нет… Есть механсоединение. На 13:35:50 есть.
   Телеметрия внесла небольшое уточнение. Время касания – 13:35:40 ДМВ.