Полет 2-й основной
экспедиции на МКС
В.Истомин. «Новости космонавтики»
Фото NASA
Продолжается полет 2-й основной экспедиции (Юрий Усачев, Джеймс Восс и Сьюзен Хелмс) на борту МКС в составе ФГБ «Заря» – СМ «Звезда» – Node 1 Unity – LAB Destiny – «Союз ТМ-32» – «Прогресс М1-6»
1 июня.
86-е сутки полета МКС-2. У экипажа началась подготовка к «Выходу». Это особенный выход, собственно даже и не выход в космос. Космонавтам необходимо снять со стыковочного узла по оси -Y в переходном отсеке (ПхО) Служебного модуля крышку и установить на ее место конус для приема Стыковочного отсека СО1. Этот приемный конус массой 70 кг хранится сейчас в ПхО. Космонавты закроются в отсеке, разгерметизируют его, а затем выполнят требуемые работы.
И по российской (ВКД), и по американской (EVA) терминологии выходом называется внекорабельная деятельность. Тогда вроде бы назначенная на 8 июня работа выходом не является. И все же это настоящий выход, т.к. экипаж работает в разгерметизированном отсеке в скафандрах. Кстати, в документации эта работа пишется как название эксперимента – «Выход».
Юрий Усачев и Джим Восс, которые, собственно, и будут выходить, начали день с подготовки сменных элементов скафандров и вспомогательного оборудования. Затем они расконсервировали и осмотрели скафандры и проверили блок сопряжения систем (БСС), который поддерживает функционирование скафандров при шлюзовании. Потом командир экипажа занялся физкультурой, а Джим перенес данные с дозиметров DosMap и Phantom Torso на компьютер HRF и выполнил обслуживание детектора нейтронов Bonner
Ball.
|
Уточнение
|
|
Все времена в материалах, посвященных полету МКС и космических кораблей к ней, приводятся во Всемирном времени UTC. Использование других времен специально обозначается и оговаривается. |
В 13 часов экипаж дал пресс-конференцию для американских СМИ. «Еще один месяц – это не так уж плохо, – сказал Восс о задержке запусков «Атлантиса» и «Дискавери», на котором 2-я экспедиция вернется домой. – Мы мысленно подготовили себя к полету по крайней мере на шесть месяцев, зная ход наших программ...» Сьюзен заметила, что экипажу предстоит еще две-три недели испытаний манипулятора SSRMS, который иногда испытывает сбои. Был еще вопрос о кино. Джим сказал, что с момента прибытия экипаж едва смог посмотреть два фильма: «Alien» они так и не досмотрели до конца, а за «Braveheart» садились трижды – больше часа не выдерживали и засыпали. «Не потому, что это плохой фильм, фильм отличный, просто мы настолько устали».
После обеда и пресс-конференции подготовка к выходу была продолжена. Космонавты подготовили снаряжение, провели сепарацию гидросистем скафандров и БСС и подгонку скафандров по росту. Сьюзен Хелмс проверила систему жизнеобеспечения и американскую полезную нагрузку и подготовила к передаче в ЦУП-Х файл по инвентаризации.
Дополнительно проверили правильность подключения кабеля системы «Курс» по оси -Y СМ (надирный узел), тест которой ранее завершился аварией. В автоматическом режиме был проведен тест радиотехнической системы «Регул» на первом комплекте со снятой заглушкой и получен устойчивый захват сигнала с борта. Юрий Усачев попросил дополнительную информацию по готовящемуся репортажу для передачи «Команда на Марс».
В 10:35 подработал датчик дыма в ПхО. Этот кратковременный сбой привел к частичному отключению вентиляторов и системы обеспечения жизнедеятельности (СОЖ).
|
Накопившиеся проблемы
|
|
31 мая был зафиксирован флаг MSD Inaccessible («Диск недоступен») на американском управляющем компьютере C&C №3 (основном). Очевидно, апрельские проблемы с управляющими компьютерами американского сегмента еще не полностью решены. В диске, доставленном 1 мая экипажем «Индевора», специалисты Honeywell обнаружили девять поврежденных головок из десяти и царапины на трех поверхностях. Очевидно, головки диска не были запаркованы при перезапуске, но коренная причина не известна. «Атлантис» привезет новый компьютер PL2 вместо приспособленного под командную машину и еще один запасной жесткий диск.
По состоянию на 1 июня, ненормально ведут себя приводы обеих американских солнечных батарей. 2 мая мотор привода BGA 4B в течение четырех минут потреблял ток свыше 1 А и развивал момент 3.1 кгс·м (а в максимуме – 3.7 кгс·м). Такая работа правилами не допускается, поэтому вращение батарей было остановлено и они были повернуты (с трудом) на фиксированный угол 140°. Принято решение держать этот привод в фиксированном положении, при необходимости меняя угол. Возможно, в полете STS-105/7A.1 будет выполнена замена блока подшипников BMRRM. Мотор привода BGA 2B время от времени увеличивает токопотребление до 0.6 А, и если базовое токопотребление остается неизменным, то амплитуда и частота скачков растет. Проблемы с приводами могут привести к ограничению энергопотребления на станции в совместном полете с шаттлом и в автономном полете.
Регулярно опускается ниже допустимой температура механизма наведения антенны диапазона Ku. Планируется внести в план одного из будущих выходов «утепление» механизма установкой ЭВТИ или подогревателей.
Еще во время полета STS-100/6A, 26 апреля, выключились основной и дублирующий нагреватели внешней складской платформы ESP-1, а заметили это только 27 мая. Запасные блоки PFCS и DSCU, находящиеся на платформе, могли выйти из строя: по расчетам, температура первого упала ниже предельно допустимой, второго – ниже эксплуатационной.
В апреле неоднократно отключался анализатор основных составляющих атмосферы MCA в Лабораторном модуле. Планируется замена электрометра и блока управления этого прибора. Не работает кислородный генератор «Электрон» в СМ, а запас кислородных шашек тает на глазах.
По-прежнему отключено записывающее устройство MCOR: при проверке 11 апреля через 45 мин после включения его температура превысила установленный предел 40°C. Предполагается программным путем поднять предел до 47°.
Во время стыковки «Союза ТМ-32» не был закрыт крышкой иллюминатор Лабораторного модуля, что теоретически могло привести к его загрязнению. Кстати, работы по стойке WORF с аппаратурой наблюдения через этот иллюминатор со 2 февраля были остановлены. – И.Л. |
2 июня.
87 сутки. У экипажа день отдыха. Космонавты сделали уборку станции, зарядили аккумуляторы в видеокамере Camcoder, переговорили с руководителем полета из Хьюстона и провели ТВ-репортаж «Команда на Марс» (для одноименной передачи Ассоциации детского телевидения, выходящей на канале ТВЦ).
3 июня. 88 сутки. Воскресенье. У космонавтов – переговоры с семьями по телефону и не запланировано никаких работ. Настоящий день отдыха. И все же Сьюзен поэкспериментировала на установке MACE II (отработка режимов активного подавления возникающих вибраций), а Джим сменил питательную среду в оранжерее ADVASC, изучил по компьютеру, как брать образцы воздуха и конденсата в этой установке, и сбросил радиационные данные с датчиков DosMap.
ЦУП-М провел тест системы «Курс» по оси -Y СМ и опять получил аварию на обоих комплектах. В 09:08 сформировался, а в 09:30 снялся признак «Плохое качество кватерниона ориентации СМ». Это произошло на фоне очередной коррекции базиса. Если бы коррекция не прошла, то на американском сегменте выставился бы признак «Недостоверные данные по ориентации», антенны S-диапазона перестали бы отслеживать спутники TDRS и была возможна потеря связи с американским сегментом. Ориентацию поддерживает американский сегмент, но коррекция базиса проходит при помощи российских средств.
4 июня. 89 сутки. Все трое космонавтов изучали циклограмму выхода и свою роль в нем. Затем Юрий и Джим готовили инструмент, а Сьюзен занималась физкультурой. После физкультуры Сьюзен вместе с Юрием проверила связь из корабля «Союз», а потом Усачев вместе с Воссом убедились в герметичности скафандров и БСС. Во второй половине дня они смонтировали блок наддува (переносной) воздухом в ПхО и проверили давление в нем. Затем БНП сняли, чтобы провести его окончательный монтаж 7 июня. А вот БНП в рабочем отсеке (РО) СМ и ФГБ были установлены штатно сразу. Юрий и Джим проверили также связь и телеметрию из скафандров (связь с лэптопа не включалась, пришлось включать связь по командной радиолинии с Земли) и срабатывание клапана выравнивания давления (КВД) с пульта обеспечения выхода (ПОВ). Сьюзен в это время проводила расконсервацию трехкоординатного датчика микроускорений SAMS II в экспресс-стойке №2 Лабораторного модуля. Еще четыре датчика в ячейках экспресс-стойки №1 планируется активировать на следующей неделе.
Юрий осмотрел цвета кабелей системы «Курс» (если схема собрана правильно, то друг с другом должны быть состыкованы кабели одного цвета) и результаты доложил на Землю. ЦУП-М провел тест системы для выдачи команд «Компарус» в ФГБ и остался доволен результатами.
Из-за перегрева компрессора пришлось на три часа отключить систему кондиционирования воздуха СКВ1. Перерыв помог, температура больше не повышалась.
Не прошла коррекция базиса по первому приоритету (от солнечного датчика и датчика инфракрасной вертикали), а только по второму, от магнитометра. Это привело к временному пропаданию связи через американскую систему высокоскоростной передачи данных Ku-диапазона.
День был омрачен попыткой ЦУПа-Х не дать российским специалистам разговаривать с экипажем. Руководитель полета из ЦУПа-Х потребовал заранее информировать их о желании связаться с экипажем через российские средства связи и о содержании предполагаемого разговора. При этом звучала ссылка на наличие у ЦУПа-Х ведущей роли координатора программы МКС. Российская же сторона всегда придерживалась того принципа, что если одна из сторон проводит какие-нибудь работы на станции, то с ней напрямую и должен общаться экипаж, чтобы оперативно получить необходимую информацию. Американцы же все время делают попытки усложнить процесс управления, обюрократить его. Естественно, при проведении таких важных работ, как работа с российскими скафандрами, ЦУП-М отказался следовать предложению Хьюстона.
Из ЦУПа-Х в этот день не поступала статусная телеметрия о состоянии СМ, которая планируется на «глухие» зоны российских наземных пунктов. Хьюстон объяснил это ошибочными действиями своего персонала. А может быть, причина была в чем-то еще.
5 июня. 90 сутки. Юрий и Джим в этот день выполняли наиболее важную часть подготовки: тренировку в скафандрах. Сначала они установили ручку на клапан КВД, чтобы управлять им вручную, а затем проверили системы скафандров и БСС. Демонтировав воздуховод из ФГБ, они закрыли люк в этот модуль, а затем и люк в РО. После надевания снаряжения состоялись проверка связи и контроль медицинских параметров, а затем – вход в скафандры и закрытие ранцев. Сьюзен участвовала в проверке режимов связи, оставаясь в ФГБ. Она доложила, что не слышит экипаж. Очевидно, это произошло тогда, когда Джим и Юрий перешли на переговоры через систему межскафандровой связи «Корона». Убедившись в правильности подгонки скафандров, Юрий и Джим начали тренировку по перемещению в скафандрах с оценкой взаимного размещения. Разобравшись в своих действиях во время выхода, космонавты сняли скафандры и открыли люки.
Пообедав, Юрий и Джим закончили работу со скафандрами, а затем Джим вместе со Сьюзен проводили работы с манипулятором SSRMS. Напомним, в чем проблема. При проверке основного канала управления манипулятором все было нормально. На запасном канале в один и тот же день, 17 мая, произошло два отдельных серьезных сбоя. Один произошел при повороте запястного сустава SSRMS от -270 до +270° со скоростью 4°/с: на отметке -30° прошла аварийная индикация и сработали тормозные устройства. Снять тормоза и продолжить испытания удалось не сразу (торможение повторилось семь раз подряд), но после этого неисправность пропала и в нескольких десятках попыток воспроизвести ее не удалось. Второй выразился в ошибках приема и передачи данных между электронным блоком JEU плечевого сустава и компьютером ACU (манипулятор при этом был включен, но не использовался). Управление манипулятором при этом было заблокировано. После перезагрузки JEU неисправность повторилась. Через несколько дней эта неисправность также пропала.
5 июня манипулятор тестировался со специальным диагностическим ПО. При первой попытке работы на запасном канале неисправность повторилась, в следующих 12 испытаниях – нет. Самый худший вид неисправности – то есть, то нет. Помимо этого, Сьюзен пришлось долго подбирать такую конфигурацию рабочих станций, компьютеров и кабелей, при которых можно видеть телеметрию в реальном времени. А еще американка активировала третий из шести цилиндров в биотехнологической установке PCG-STES 10.
ЦУП-М выдал рекомендацию о перестыковке кабелей системы «Курс». Вдруг поможет? ЦУП-Х опять завел вчерашний разговор о своей интегрирующей роли. Наверно, скучно им сидеть без дела, когда в ЦУПе-М весь день работают…
6 июня. 91 сутки. После завтрака Юрий подготовил «Союз» к ВКД, а затем вместе с Джимом готовил к выходу СМ и ФГБ. Сьюзен после оценки состояния здоровья вместе с остальными членами экипажа провела образовательный урок для NASDA. После обеда Джим и Юрий укладывали удаляемое оборудование в «Прогресс», затем расконсервировали его, сняли быстросъемные винтовые зажимы, соединяющие «Прогресс» и СМ, и закрыли люк в корабль. После контроля герметичности мужчины позанимались физкультурой.
Американский Центр операций с ПН в Хантсвилле (ЦПН-Х) подвел промежуточные итоги научной работы. Из 18 запланированных 2-й экспедиции экспериментов один закончен, один прекращен по неисправности (CGBA), 13 выполняются, один (ARIS-ICE) еще не запущен и один будет проведен после полета STS-104/7A. Суммарная масса используемой аппаратуры превышает 2300 кг. По программе наблюдений Земли CEO на 6–9 июня запланированы съемки бассейна Красной реки в провинции Сычуань, дельты Желтой реки вблизи Пекина, бассейна Ганга, тройного стыка рифтов в Эфиопии, сельскохозяйственных земель восточнее Суэцкого канала, центральных островов Филиппин, области Руква в Танзании, городских и промышленных зон юго-востока Африки и ледника Килиманджаро.
7 июня.
92 сутки. Все время до обеда экипаж уточнял циклограмму выхода, а во второй половине дня отдыхал. ЦУП-М успешно провел тест обоих комплектов системы «Курс» по оси -Y СМ: перестыковка разъемов помогла! У американцев в 10:15 прошел сбой передачи данных с компьютера ПН PL1 через Ku-диапазон, однако перезапуском PL1 удалось восстановить режим передачи.
Руководители американской программы приняли решение перенести запуск «Атлантиса» со Шлюзовой камерой МКС со 2-го по крайней мере на 7 июля. Отсрочка нужна для продолжения испытаний манипулятора станции SSRMS. Как сказал ведущий руководитель полета МКС от ЦУПа-Х Джон Кёрри, наиболее вероятная причина сбоев с плечевым суставом – короткое замыкание в элементе управляющего компьютера. ЦУП-Х готовит программу для проверки этого предположения и два изменения ПО, каждое из которых должно дать манипулятору возможность работать невзирая на сбои данных. Одна «заплатка» будет маскировать сбои данных, вторая исключит плечевой сустав из списка и позволит манипулятору работать на запасном канале остальными шестью.
8 июня. 93 сутки. «Выход». Сьюзен во время ВКД должна находиться в ФГБ, чтобы при необходимости перейти в пристыкованный к нему «Союз», и на время выхода СМ останется бесхозным. Поэтому Юрий начал день с консервации ряда систем СМ, в частности – системы очистки атмосферы от углекислого газа «Воздух». Затем вместе с Джимом они подготовили ПхО и проверили системы скафандров и БСС. После окончательного осмотра скафандров Юрий и Джим провели измерение массы тела и биохимическое исследование мочи. После проверки связи были законсервированы пульты, компьютеры и АСУ (Сьюзен во время ВКД может пользоваться АСУ в «Союзе»). После закрытия люков Юрий и Джим надели скафандры и начали шлюзование в ПхО. Сьюзен, запасшись бутербродами, сидела в ФГБ одна.
Открытие внешнего люка со снятием с него крышки было в 14:21, а установка конуса на надирный узел состоялась уже в 14:40. Выход прошел слаженно и быстро, только у Юрия с его медпояса не шла электрокардиограмма. После обратного шлюзования космонавты столь же слаженно начали расконсервацию систем и приведение средств связи в исходное. Перед ужином были вновь проведены измерение массы тела и биохимический анализ мочи, а после этого – снятие расходных элементов скафандров и подготовка их к сушке. Легли спать космонавты всего на час позже обычного.
9 июня. 94 сутки. Космонавты заканчивали работы, необходимые после выхода. Они демонтировали из ПхО блок БНП, открыли люки в американский сегмент и расконсервировали его. Видеокамерой «Глиссер» засняли новое положение приемного конуса. Вечером экипаж доложил, что все скафандры высушены и уложены в Node, а видеокамера «Глиссер» размещена в LAB. Водяные баки скафандров также дозаправлены.
10 июня. 95 сутки. У космонавтов заслуженный отдых, у всех приватные переговоры с семьей и врачом экипажа. В первом сеансе связи, 07:32–07:46 при закладке команд на борт при минимальной скорости обмена наблюдался устойчивый отказ работы первого комплекта «Регул». Последующие попытки к успеху не привели. Суточную программу заложили через S-диапазон.
11 июня. 96 сутки. Выход был всего на двадцать минут, а экипаж все еще продолжает приводить станцию в исходное. На этот раз настала очередь «Прогресса»: проверка герметичности стыка, открытие переходных люков, установка стяжек и прокладка воздуховода. На время установки стяжек был введен режим управления ориентацией только с использованием гиродинов, без задействования двигателей. Запланированный наддув кислородом делать не стали, т.к. парциальное давление кислорода было выше минимальных 150 мм рт.ст.
Сьюзен заменила мочеприемник в АСУ, активировала четвертый цилиндр PCG-STES 10 и подала питание на медицинскую стойку изучения человека, а Джим перенес данные с дозиметров DosMap на компьютер HRF для последующей передачи на Землю.
В 14 часов пропал второй канал терминальной машины ТВМ (третий отказал еще 7 марта). Пока ТВМ работает на первом канале.
12 июня. 97 сутки.
С утра Джим и Юрий установили прибор УС-21 для управления двигателями «Прогресса». Затем Юрий смонтировал газоанализатор окиси углерода, включил его и провел эксперимент «Диатомея» по поиску биопродуктивных районов в океане. Сьюзен испытала ультразвуковую систему построения изображения UIS стойки HRF. С помощью этой аппаратуры можно видеть в увеличенном масштабе трехмерную картину сердца, кровеносных сосудов, мускулов и внутренних органов; Сьюзен тестировала прибор на собственной сонной артерии. Затем она сняла питание с HRF и заполнила опросник «Взаимодействие» по определению межличностных факторов, которые могут повлиять на работу экипажа и наземного персонала ЦУПа.
Джим проводил интеграцию, а затем реконфигурацию бортового процессора полезной нагрузки POP (Payload On-orbit Processor) для предстоящих экспериментов ARIS-ICE по определению характеристик системы активной виброизоляции стоек полезной нагрузки ARIS. Для этого в составе аппаратуры ARIS-ICE имеется ударное устройство, выдающее калиброванное воздействие на конструкцию станции. Компьютер был запущен, принял с Земли и выполнил несколько команд. Началось тестирование. Испытания собственно системы ARIS будут проводиться в ходе 2-й, 3-й и 4-й экспедиций блоками по 16–24 часа.
После обеда экипаж в полном составе провел сеанс связи с общественностью, затем Юрий наддул станцию кислородом из баков «Прогресса» и вместе с Джимом заполнил опросники по эксперименту «Взаимодействие». Затем он установил на компьютер электронную карту звездного неба. Джим занимался дозиметрами MDU, и все трое провели медицинскую пресс-конференцию. Опять был зарегистрирован сбой прибора MCA.
13 июня. 98 сутки. До завтрака экипаж сделал биохимический анализ мочи. Позавтракав, Усачев заменил четыре вентилятора в ФГБ и начал регенерацию поглотительного патрона. Запланированный ему эксперимент «Кардио-ОДНТ» был отменен, т. к. отсутствовал спутник «Молния», который должен ретранслировать «в темпе» информацию с наземных пунктов в ЦУП-М. Джим завершил загрузку данных с дозиметров Phantom Torso и начал передачу данных со стойки HRF. Сьюзен утром занималась забором проб воды из емкостей ЕДВ в американские пробозаборники.
Во второй половине дня Юрий монтировал телекамеру КЛ-103 и тестировал ее, а Джим провел сбор и культивирование проб микрофлоры и завершил передачу данных со стойки HRF. Сьюзен обработала пробы воды и уложила пробозаборники на хранение. (Последующий анализ показал высокий уровень бактерий и грибков на воздушном клапане Node 1 и на обеденном столе в СМ.)
Экипаж обнаружил в Node 1 пять влажных емкостей с водой CWC со следами грибкового поражения и попросил совета у ЦУПа-М, что с ними делать. (Как оказалось, CWC номер 5093 протекает, поэтому на ней и на соседних емкостях появляется плесень.)
ЦУП-М планировал проведение динамического теста двигателей причаливания и ориентации (ДПО) на первом и втором коллекторах ТКГ «Прогресс», но уже на первом коллекторе отсутствовали квитанции о работе трех двигателей по тангажу и одному по крену. Из-за этого сформировалась авария в ТВМ и тест был отменен.
При угле Солнца от плоскости орбиты МКС в 33° был осуществлен переход в орбитальную ориентацию. При этом устойчиво работает звездный датчик БОКЗ, поэтому проблем с коррекцией базиса в этой ориентации нет.
Руководители полета с американской стороны решили отложить вывоз «Атлантиса» на старт. Запуск 7A/STS-104 планируется уже на 12 июля, а крайняя возможная дата – 17 июля. Между 18 июля и 3 августа запускать корабль нельзя, т.к. в этот период в состыкованном со станцией положении он будет перегреваться. По-прежнему не исключена рокировка: отложить доставку Шлюзовой камеры до 22–27 сентября, а смену экипажа провести 5–17 августа на «Дискавери». Это плохая идея, потому что стыковать Шлюзовую камеру готовились именно космонавты 2-й основной экспедиции.
Постучите по металлу.
Наконец заработало!
14 июня. 99 сутки. До завтрака Джим взял у Юрия кровь из пальца, а после завтрака Юрий проводил биохимический анализ крови. Джим в это время работал со второй экспресс-стойкой научной аппаратуры: он установил лэптоп и сфотографировал установленный ранее датчик SAMS.
С 10:00 Восс и Хелмс продолжили тестирование манипулятора на запасном канале с использованием диагностического ПО. Впервые отрабатывалась вся последовательность операций по стыковке Шлюзовой камеры к модулю Unity. «Захват», «подъем» и «установка» груза прошли без замечаний. Потеря связи между блоками JEU и ACU не наблюдалась.
В самом начале, во время съема с такелажного узла PDGF, «рука» на мгновенье зависла, затем без команды дернулась, спружинила и ударила по узлу. К счастью, несильно, хотя космонавты слышали звук удара. И все-таки как нехорошо: то тормозит, то движется сама! Предположительные причины – остаточное напряжение в манипуляторе, связь между каналами управления и возможная тепловая деформация корпуса МКС между узлом PDGF на LAB'е и левым узлом FRGF на PMA-2 вследствие изменения ориентации комплекса. Кроме этого, были отмечены токи двигателей локтевого сустава, значительно превышающие нормальные 0.2 А, и проблемы с получением видео, а из-за ошибки оператора (был выбран «ловкий» манипулятор SPDM, которого в реальности еще нет) работа ненадолго прервалась.
В конце сеанса был проведен осмотр концевого эффектора LEE с помощью локтевой телекамеры (вдруг повредили?), и на ближайшие два дня манипулятор был запаркован вытянутым под 73° к вектору скорости с включенной диагностикой (Patch №3).
После обеда Юрий произвел взаимозамену второй и шестой аккумуляторных батарей в СМ. Теперь на 6-е место, где 24 мая был найден неисправным преобразователь тока ПТАБ, переставлена и неисправная батарея. Исправная же батарея на 2-м месте поставлена на зарядку. В ФГБ выключена батарея №1, остальные АБ российского сегмента в норме.
Парциальное давление углекислого газа достигло 6 мм, и пришлось перенастроить систему «Воздух» на более интенсивный режим. Сьюзен поработала с аппаратурой MACE II.
15 июня. 100 сутки. Дежурная смена и пришедшие в ЦУП друзья поздравили экипаж МКС-2 с юбилеем. Джим и Сьюзен организовали вечеринку в ЦУПе-Х для тех, кто обеспечивает их полет. В ЦУПе-М поздравляли только Усачева. Для специалистов ЦУПа-М это рядовое событие. Состоялся сеанс со средствами массовой информации.
При попытке сбросить видеоданные по работе SSRMS была выявлена неисправность видеомагнитофона VTR-1. Он не мог показать пленку, которую VTR-2 показывал нормально, и запись также не проходила.
Юрий и Сьюзен в этот день монтировали в СМ видеосистему LIV. В состав этой аппаратуры входят две видеокамеры, два монитора, видеомагнитофон, коммутатор для подключения до шести абонентов, микшер для записи звука. Джим занимался научной программой: собрал данные с дозиметров DosMap, проверил работу датчиков дыма стойки HRF, реконфигурировал ее и установил новые жесткие диски в компьютеры, смонтировал новые датчики SAMS. Юрий выполнил сеанс по эксперименту «Диатомея» и наддул атмосферу станции кислородом на 10 мм. Сбросить данные с аппаратуры «Шумомер» на лэптоп Юрий не смог ввиду отсутствия программы для перезаписи. Ситуация анализируется.
Сьюзен проводила обработку проб воды, продолжала работу с MACE II, активировала пятый и деактивировала первые четыре цилиндра PCG-STES 10.
ЦУП-М провел дозаправку горючего (37 кг) и окислителя (55 кг) из второй секции баков «Прогресса».
16 июня. 101 сутки. У экипажа день отдыха. До обеда он занимался уборкой станции и физическими упражнениями, а во второй половине дня Джиму и Сьюзен пришлось вновь заняться роботехническими операциями, чтобы попытаться переломить ситуацию. И им это удалось! Правда, в 16:40 был отмечен еще один «рывок» манипулятора, но меньший, чем 14 июня, при токе всего 0.4 А. Рекомендовано расслаблять все суставы SSRMS перед началом движения. Затем состоялись переговоры с экипажем МКС-3 и руководителем полета из Хьюстона. А вот экипаж 7А на переговоры не пришел.
В 14:15 произошел отказ первого гиродина (CMG1) на американском сегменте. В 19:50 ситуация была восстановлена.
17 июня. 102 сутки.
Воскресенье. Состоялись переговоры с семьей, но только у Джима. У Юрия и у Сьюзен в этот день родных не было дома.
18 июня. 103 сутки.
Юрий и Сьюзен занимались проверками видеокомплекса LIV и получили несколько замечаний: на обоих мониторах отсутствовал синий цвет, а при пристыковке микшера срабатывала токовая защита. Поэтому видеосъемку оживших дафний в биосфере Усачев провел на видеокамеру DVCAM и передал информацию в ЦУП-М.
ЦУП-Х прислал новый список объектов для съемки: Килиманджаро, ледник и озера Анд, хозяйственная деятельность в долине Нила, дамбы и водохранилища на Тигре и Евфрате в Турции. Восс доложил, что ежедневно понемногу снимает.
Джим активировал последние два датчика микроускорений аппаратуры SAMS II, выполнил микробиологический анализ среды обитания и загрузку этих данных в компьютер MEC, а также калибровку вибраторов в стойке №2. Сьюзен работала с MACE II и деактивировала пятый цилиндр PCG-STES №10. Этот эксперимент завершен, но аналогичный с номером 9 продолжается.
Все трое до обеда ознакомились с американской видеосистемой SSRMS. Затем был обзор циклограммы полета 7А и эксперимент «Взаимодействие». Юрий наддул атмосферу станции еще на 10 мм, а Джим выполнил периодический осмотр устройства для упражнений с сопротивлением RED и переписал информацию на компьютер HRF с дозиметров DosMap.
|
Нам позвонили с орбиты
|
|
19 июня около часа дня по Москве состоялся телефонный разговор командира МКС Юрия Усачева с главным редактором НК Игорем Марининым.
Телефонный звонок раздался во время обеденного перерыва. Незнакомый мужской голос попросил Маринина. Когда тот подошел, Юрий представился. Такое казалось невероятным: сидим в душной Москве, в редакции – корпим над очередными космическими перлами, и вдруг звонок… оттуда! Оказывается, не только у нас все время думают о космонавтах, следят за их работой, но и космонавты вспоминают космических летописцев. Такое внимание к нашему труду было проявлено впервые...
Юрий Усачев рассказал о том, что на борту у них все нормально, экипаж работает по графику. Никаких конфликтов нет. Поделился новостями: американцы приняли решение о следующем полете шаттла к МКС, и Юрий, Сьюзен и Джеймс уже начали интенсивную подготовку к его приему.
Игорь Маринин рассказал о работе редакции над седьмым номером и о том, что с ближайшим «Прогрессом» на МКС отправится посылка, в которой будут и журналы с их полетом. Но Юрий сообщил, что график полетов к МКС столь напряженный, что этот «Прогресс» отойдет, видимо, на конец августа и его будет принимать уже следующая экспедиция.
Конечно, был задан вопрос, как осуществляется телефонная связь с МКС. Юрий рассказал, что сигнал идет и через российские НИПы, и через американские НИПы и спутники-ретрансляторы, в зависимости от нахождения станции. Во всяком случае, по отставанию звука на 3–4 секунды и по отсутствию помех было ясно, что в данный момент связь идет через американские средства. Опыт общения с экипажами через российские НИПы и спутники-ретрансляторы у Маринина немалый, поэтому было с чем сравнивать.
В завершение разговора Юрий передал привет и наилучшие пожелания Борису Ренскому, сотрудникам редакции и всем читателям «Новостей космонавтики».
В ответ Игорь Маринин пожелал успешного полета Юрию и его коллегам и пригласил весь экипаж в редакцию после возвращения в августе. Юра пообещал найти для визита к космическим летописцам денек во время реабилитации. – И.И. |
19 июня.
103 сутки. С утра экипаж знакомился с циклограммой полета 7А и провел полугодовое обслуживание беговой дорожки TVIS. Дорожка используется с ограничениями: только в пассивном режиме. Экипаж уже давно докладывал, что при работе с нагрузкой на малой скорости мотор издает звуки наподобие корабельного дизеля. С помощью стетоскопа космонавты смогли даже установить примерное положение источника шума. На борт передали wav-файл работы мотора наземного аналога с наиболее вероятной неисправностью, и 16 мая космонавты доложили, что именно этот звук они и слышат. Мотор будет заменен в полете 7A.1.
Тренировка по срочному покиданию была отменена: видимо, после восстановления работы манипулятора срочно покидать станцию уже ни к чему. После обеда состоялись переговоры с журналистами.
Юрий смонтировал блоки КУ-110М и КУ-120 М для организации передачи цветного сигнала с видеокомплекса LIV на Землю. Сьюзен работала с системой газового состава GASMAP, а Джим изменял режим работы дозиметров DosMap и работал с «Астрокультурой» (ADVASC) – взял образцы питательной среды, воздуха и конденсата. Арабидопсис продолжает расти.
ЦУП-М провел дозаправку ФГБ горючим (235 кг) и окислителем (403 кг). Но если горючее было перекачано все полностью, без остатка, то окислитель – не полностью: в баках осталось еще 108 кг. Юрий задал вопрос о сроке хранения воды, хранимой в баке системы «Родник». «Надо ли проводить контроль качества? Да и вообще хочется попить «родниковой» водички», – сказал командир.
Американская сторона подтвердила, что будет готовить «Атлантис» к старту 12 июля. Эксперты пришли к выводу, что причиной неполадок манипулятора являются сбои в элементе блока JEU, и ложные данные нужно заблокировать программно. Канадские специалисты заканчивают соответствующие изменения в ПО и планируют загрузить его на борт 24 июня.
20 июня. 104 сутки. До завтрака все члены экипажа провели измерение массы тела и объема голени. На этом медицинские обследования не закончились: все трое выполнили исследование биоэлектрической активности сердца в покое при передаче данных по телеметрии в реальном времени. Сначала Юрий и Джим, а в следующем сеансе российских пунктов пришла очередь Сьюзен.
Юрий смонтировал телевизионный монитор МЦ-27 и провел его тест. Результат – как и позавчера: пропадание синего цвета. Выходит, дело в декодере PAL/SECAM. Пришлось монитор демонтировать и убрать на место хранения. Он не помог. Джим и Сьюзен занимались научными экспериментами: включили газоанализатор для метаболического анализа физиологии дыхания (GASMAP), отобрали пробы питательной среды, конденсата, газового состава в оранжерее ADVASC.
После обеда Сьюзен продолжала работать со стойкой HRF: выполнила требуемые ремонтные работы и проверила работу GASMAP. Джим уложил на хранение пробоотборник для микробиологического анализа воздуха и провел видеоконференцию с главкомом Сухопутных войск США. Юрий и Сьюзен на эту встречу не приглашались.
Усачев занимался заменой неисправного телеметрического прибора ТА746 (цифровой переключатель локальных групп). С этим устройством сразу же не заладилось. Сначала выяснилось, что Юрий заменил прибор раньше запланированного срока, контрольная программа БВС посчитала это как одновременную работу двух приборов и один перевела на резерв. Пришлось прибор переводить на основной комплект. Но лучше бы ЦУП-М этого не делал! Когда устройство было включено в работу, прошел целый ряд аварийных сообщений с интервалом 10 секунд, со звуковой сигнализацией, разбудившей экипаж. Выключился целый ряд приборов на американском и российском сегментах – в частности, СКВ1, блок очистки от микропримесей (БМП). Пропала телеметрия по основному «борту А» системы БИТС на двух витках. И только когда перешли на резервный комплект прибора, замечания снялись.
И еще одна работа Усачева прошла не как планировалось. Он проводил наддув атмосферы кислородом, но планируемые 10 мм не получил: кончился кислород в первой секции «Прогресса».
21 июня. 105 сутки. Юрий провел замену блоков в неработающем блоке СКВ2. При этом необходимо было перестыковывать телеметрические разъемы, а чтобы БВС не воспринимало переключение ТМ-разъемов как ошибку, использовался специальный режим ВД-СУ. Но после выключения этого режима дважды не включался БМП.
Джим со Сьюзен в основном занимались робототехникой. Они успешно выполнили второй тест установки Шлюзовой камеры на основном канале управления, но не успели продублировать его на резервном канале. Нездоровая «тяга» эффектора LEE к узлу FRGF проявилась вновь.
Космонавты провели еженедельный эксперимент «Взаимодействие» и обработали фунгистатом поверхности, заселенные микрофлорой. После обеда Юрий наддул атмосферу станции на 10 мм, уже с использованием второй секции баков «Прогресса», провел наблюдения по эксперименту «Диатомея» и проверил работоспособность блоков видеокомплекса LIV. В частности, проводился тест работы видеокамеры с длиннофокусным объективом «Фуджинон», и при работе с трансфокатором этот объектив заклинило. Скорее всего, неприятности были вызваны частным затмением Солнца, которое было в районе 8–11 утра по Гринвичу. На это время американская сторона попросила уменьшить объем электроэнергии, передаваемой с американского сегмента на российский, с 4.5 до 3 кВт.
22 июня. 106 сутки. Первой работой у Юрия была проверка правильности подключения ОЦПЛГ. Никаких видимых замечаний он не выявил. Стали готовить тест, но он не прошел из-за ошибок в процедуре включения. После замены СКВ-2 ЦУП-М выполнил ее тестовое включение. Аппаратура работала без замечаний, только на ней выпала влага. Необходимо теперь подумать о дополнительной теплоизоляции СКВ2.
Джим в этот день занимался научными экспериментами: разместил дозиметры DosMap по местам экспозиции после подзарядки, деактивировал временный БУ SAMS, перенес данные по эксперименту Phantom Torso на компьютер HRF, заменил разъемы ARIS, подал питание на экспресс-стойку №2, подготовил режим ограничения качания стойки (установил ограждение) и провел фотографирование различных режимов. Сьюзен выполнила микробиологический анализ воздуха, подготовила данные по инвентаризации к передаче на Землю и вместе с Джимом провела встречу с журналистами. Все трое пообщались с руководителем полета из Хьюстона.
Юрий поднял давление в станции на 10 мм, проверил работу газоанализатора ИК-51 и заменил термодатчик. Радиограмма на замену термодатчика была неверна: указан датчик 282 вместо 281. Но Юрий все равно справился с этой работой.
В этот день командиру сообщили, что началось сползание ледника Медвежий и есть угроза перекрытия ущелья в горах. Было возможно перекрытие протекающей в долине реки с катастрофическими последствиями, и Юрий получил задачу вести мониторинг этого района. Наблюдение ледника Медвежий осуществляется в рамках эксперимента «Ураган» по наблюдению за катастрофическими явлениями на Земле.
23 июня. 107 сутки. У экипажа день отдыха. Юрий говорил с врачом экипажа, а Сьюзен – с семьей. Юрий попросил решить вопрос о сбросе данных с аппаратуры «Шумомер» и дать ему уточненную инструкцию, а также уточнить тип видеокамеры, объемы и сроки съемок по радиограмме №1400. В этой радиограмме ЦУП-М попросил экипаж отснять ряд сюжетов о жизни на станции и передать на Землю для показа важным персонам (VIP), посещающим ЦУП-М.
24 июня. 108 сутки. У экипажа второй день отдыха. У Юрия и Джима состоялись встречи с семьями (у командира – с организацией ТВ-сеанса с борта МКС). Джим и Сьюзен провели конференции с врачом экипажа.
25 июня. 109 сутки. Новая рабочая неделя началась у Юрия Усачева с проведения эксперимента «Кардио-ОДНТ», отмененного на прошлой неделе.
Эксперимент прошел в два этапа. На первом сеансе с Юрия, одетого в костюм «Чибис», снимались фоновые данные, а на втором, основном, создавалось разрежение давления в нижней части тела, во время которого кровь приливала к ногам. Этот достаточно опасный эксперимент проводился при помощи Восса и под контролем медицинской группы в ЦУПе-М.
До обеда Юрий произвел еще один наддув атмосферы станции на 10 мм. Сьюзен всю первую половину дня посвятила эксперименту MACE II, а вторую – визуальному анализу и записи данных по микробиологическим пробам и просушке теплообменника для микробиологического контроля. И конечно же, не обошлось без изучения ПО для работы с манипулятором. Джим проводил эксперименты «Взаимодействие» и DosMаp. Юрий передал на Землю 9 снимков по леднику Медвежий, а вечером провел еще один сеанс по эксперименту «Диатомея» и инвентаризацию средств СОЖ.
ЦУП-Х начал тестирование системы подавления вибраций ARIS и прислал новый список целей для съемок: смог в Европе, над городами восточного побережья США и в Аппалачских горах, пыль Сахары, вулкан Этна, водный режим Желтой реки и смог в районе Пекина, район Суэцкого канала, отложения в заливе Св.Лаврентия, водопользование в бассейне Тигра, города долины Ганга. Экипажу предложено поискать полярные сияния. Наводнение в Техасе космонавты снять не могут по условиям освещенности.
ЦПН-Х выдал команды на фиксацию растений арабидопсиса в оранжерее ADVASC, чтобы сохранить полученные семена до возвращения на Землю на «Атлантисе».
26 июня. 110 сутки. Если у Сьюзен утреннее занятие не изменилось (MACE II), а Джим продолжал возиться с дозиметрами DosMap, то Юрий начал установку шумозащитных матов. Эти маты должны, по идее, уменьшить шум на станции. Их необходимо было установить с внутренней стороны тех панелей, где, по мнению Земли, присутствовали источники шума. Работа была рассчитана на два дня, но при помощи друзей Юрий выполнил эту работу в один день: маты были установлены за 18 панелями. Усачев измерил уровень шума в станции до и после установки матов. Первые результаты показали, что уменьшение шума имеет незначительный характер.
В этот насыщенный день Юрий также провел деактивацию одного из трех модулей по выращиванию белков на станции (эксперимент CPCF) и начал эксперимент «Массоперенос», который заключается в изучении особенностей влагопереноса в капиллярно-пористых телах – заменителях почвы – в условиях микрогравитации. Юрий смочил кювету водой и заснял начало движения влаги по кювете. Завершение эксперимента – на следующий день, чтобы оценить распространение фронта влаги через сутки. Выполнив эксперимент «Взаимодействие», Юрий взбодрился после сложного дня, более двух часов выполняя физкультуру.
Джим и Сьюзен всю вторую половину дня проводили проверку средств робототехники – повторили тренировку по установке Шлюзовой камеры на запасном канале. На борту была вновь активирована аппаратура измерения микроускорений MAMS. Она будет работать четыре недели, включая приход и уход шаттла.
27 июня. 111 сутки. У Юрия в этот день было много разнообразной работы: видеосъемка интерьера МКС и работы экипажа по радиограмме 1400, проведение сеансов наблюдений по экспериментам «Ураган» и «Диатомея», инвентаризация оборудования, наддув атмосферы кислородом на 10 мм, а также завершение эксперимента «Массоперенос». Особенно отраден тот факт, что Юрию удалось переписать данные с аппаратуры «Шумомер» на лэптоп №3. Он, по рекомендации ЦУПа-М, запретил работу одной из программ на лэптопе – и у него все получилось. Но сразу же у Юрия возник вопрос, как передать эту информацию на Землю: ведь от лэптопа №3 отключен канал передачи через систему «Регул».
Джим тоже проводил съемку по радиограмме №1400, потом перенес данные с дозиметрических датчиков Phantom Torso, провел обслуживание датчика нейтронов Bonner Ball и средств для занятий физкультурой RED. Сьюзен вместе Юрием проводила инвентаризацию и самостоятельно изучала ПО для работы с манипулятором. ЦУП-М провел тест основного комплекта аппаратуры ОЦПЛГ и получил отрицательный результат.
28 июня. 112 сутки. ЦУП-М перезапустил ТВМ с сохранением всей наличествующей информации, но с обнулением всех накопленных аварийных сообщений. Для этого в 03:45 была осуществлена передача управления на российский сегмент. В сеансе 05:35–05:48 перезапуск ТВМ был осуществлен, и управление вернули на американский сегмент. Чтобы экипаж не просыпался от возможных аварийных сообщений во время рестарта, его на всякий случай подняли на полчаса раньше... но аварийных сообщений так и не было. Для сохранения баланса труда и отдыха накануне экипаж отправился спать на полчаса раньше.
ЦУП-М и ЦУП-Х в этот день проводили совместный эксперимент по изучению воздействия беговой дорожки TVIS на конструкцию станции. Несмотря на принятые меры, дорожка работает не совсем штатно, поэтому эти измерения очень важны. На российской стороне включались датчики ИМУ на СМ и ФГБ, а на американской в модуле Node 1 включался датчик IWIS. К сожалению, из-за ошибки персонала ЦУПа-М телеметрия с датчиков ИМУ получена не была. Джим работал с датчиком IWIS и получил с него информацию полностью. Он также подтянул пару стоек системы ARIS с тем, чтобы демпферы установки нормально работали.
Сьюзен пыталась диагностировать неисправности жесткого диска в медицинской стойке HRF. Эту работу она проводила до обеда, а после него вместе с Джимом занималась проверкой робототехники. Были повторены тесты за 21 июня. Юрий выполнил эксперименты «Ураган» и «Диатомея», перенес с помощью Сьюзен данные по «Шумомеру» на американский компьютер, и в тот же день эти данные были получены.
По просьбе ЦУПа-Х экипаж начал снижать влажность и увеличивать нагрев в оранжерее ADVASC, чтобы подсушить растения и сохранить семена.
ЦУП-Х официально назначил запуск «Атлантиса» на 12 июля.
29 июня. 113 сутки. Основной работой Юрия и Сьюзен в этот день было размещение оборудования в ФГБ с использованием системы инвентаризации. Кроме этого, командир провел съемки ледника Медвежий и передал их на Землю и наддул атмосферу станции кислородом, а Сьюзен повторно обработала пробы воды. Джим разнес дозиметры DosMap на места экспозиции после их подзарядки и провел тесты системы виброизоляции IRIS стойки научного оборудования. Все вместе беседовали с журналистами.
Специалисты Центра Эймса сообщили, что, судя по сброшенным ранее результатам измерений, все 12 термолюминесцентных датчиков TLD пассивной дозиметрической системы PDS (эксперимент DosMap) работают нормально. Данные обрабатывают ученые Венгерского космического управления. Трековые детекторы PNTD (вторая составляющая аппаратуры DosMap) будут возвращены на Землю на «Дискавери» в августе.
30 июня. 114 сутки. У экипажа – влажная уборка, отдых. Джим поговорил со своей семьей.
|
