Экипаж STS-104. Сидят: Чарлз Хобо (слева) и Стивен Линдси, стоят: Майкл Гернхардт, Дженет Каванди и Джеймс Рейлли.

   Запуск

   Шаттл стартовал 12 июля, когда исполнился ровно год со дня запуска российского Служебного модуля, главного жилого помещения МКС. Хотя ФГБ и Unity стартовали раньше, в ноябре–декабре 1998 г., почти все модули и элементы станции были запущены в течение прошедшего года. «Это был невероятный, действительно выдающийся год для нас, – сказал менеджер программы МКС от NASA Томми Холлоуэй. – Операция прошла исключительно хорошо».
   Экипаж «Атлантиса» прилетел в Центр Кеннеди 8 июля вечером, а 9 июля в 08:00 в 3-м зале Центра управления запусками с отметки T-43 час начался предстартовый отсчет со встроенными задержками общей продолжительностью 26 час 04 мин. Было опасение, что запуск придется отложить из-за подхода атмосферного фронта с грозой и дождем, но непогода прошла южнее, а Брент Джетт, летавший на разведку, доложил, что облачность над аварийной посадочной полосой расходится. Джим Рейлли уже занял свое кресло на средней палубе, остальные члены экипажа – наверху на летной палубе, когда погода наладилась окончательно. «Немного удачи в конце не помешает», – обрадовался директор пуска Майк Лейнбах.
   Выбранное время старта соответствовало прохождению плоскости орбиты станции через космодром; стартовое окно заканчивалось через 4 мин 19 сек. Запуск состоялся в назначенный день и час – в 05:03:59 EDT, что соответствует 04:03:59 по летнему хьюстонскому времени (CDT), 12:03:59 по Московскому декретному времени (ДМВ) и 09:03:59 по Всемирному времени (UTC).
   После отсечки основных двигателей через 8 мин 34 сек после старта корабль отделился от внешнего бака и вышел на переходную орбиту высотой 59x235 км. В 09:44 командир Стив Линдси и пилот Чарли Хобо выдали импульс 29 м/с, после которого «Индевор» начал полет по орбите с параметрами:

   - наклонение – 51.57°;
   - высота в перигее – 157.9 км;
   - высота в апогее – 235.3 км;
   - период обращения – 88.350 мин.

   В каталоге Космического командования США «Атлантис» был зарегистрирован под номером 26862 и с международным обозначением 2001-028A.
Начальная орбита «Атлантиса» была очень низкой – не очень даже понятно, почему. Станция в момент старта была точно над противоположной стороной Земли, над Индийским океаном южнее экватора. Таким образом, почти за двое суток корабль должен был «выбрать» фазовый угол около 180°. Зачеым при таком раскладе потребовалась начальная орбита, обеспечивающая сближение на 15° за виток?!
   Так или иначе, уже в 12:40, в апогее 3-го витка, пилоты «Атлантиса» провели коррекцию NC1 и подняли высоту орбиты корабля до 233.9x305.9 км (относительно сферы радиусом 6378.14 км), а период увеличился до 89.830 мин. С 14:04 экипаж шаттла отдыхал.
   Пятерых членов экипажа «Атлантиса» разбудили 12 июля в 22:38 кельтской песней из фильма Braveheart, предназначенной единственному новичку – Чарлзу Хобо по прозвищу Ожог (Scorch). «Надеюсь, сегодня мы будем вести битву лишь за соблюдение графика», – сказал Хобо.
   Как всегда, второй день полета был посвящен проверке систем и аппаратуры, необходимой при стыковке. Гернхардт и Рейлли с помощью пилота «Атлантиса» запитали и проверили два основных и третий, запасной скафандр, который будет оставлен на станции. Именно на нем вблизи аккумуляторов экипаж заметил белое пятно вязкого вещества диаметром 5 см – как оказалось, гидроксида лития. Надев по требованию ЦУПа-Х резиновые перчатки и выключив вентиляторы, астронавты убрали налет влажными полотенцами, заменили подозрительный аккумулятор новым и поставили новый поглотитель CO2. Старый аккумулятор и полотенца тщательно упаковали и спрятали. Скафандр был признан годным к использованию.
   Дженет Каванди включила и опробовала манипулятор «Атлантиса», осмотрела с помощью его телекамер грузовой отсек и модуль Quest. Астронавты привели в рабочее состояние стыковочную систему ODS и установили осевую камеру на ее люк. В общем, как сказал ведущий руководитель полета «Атлантиса» Пол Хилл, «сегодня день занят маленькими делами, которые все связаны друг с другом».
   Линдси и Хобо провели две коррекции орбиты, небольшую NC2 – 13 июля в 00:05 и более существенную NC3 – в 10:13. «Атлантис» поднялся до 292.5x378.5 км (период 91.203 мин) и к 11:00 приблизился к цели до 2900 км. В течение ночи (ночь – это когда экипаж спит, в США как раз было утро, в России – вечер) расстояние между кораблем и МКС сокращалось на 200 морских миль (370 км) за виток. Стыковка была запланирована на третий день полета – 14 июля в 02:53 UTC. 

   Стыковка

   Экипаж шаттла подняли 13 июля в 20:04, команду Усачева – на час позже. С 21:34 Линдси и его товарищи работали по плану стыковки. Первый маневр в 23:00 снизил скорость сближения и обеспечил вывод «Атлантиса» в точку начала перехвата в 48000 футов (14.6 км) позали МКС. 14 июля в 00:33 Стивен Линдси включил на 13 секунд левый двигатель системы OMS, и через виток шаттл подошел к станции снизу. В 01:34 на расстоянии 3.4 км между ними была установлена прямая радиосвязь. В 02:05 Линдси взял на себя управление, привел «Атлантис» к носовому узлу на гермоадаптере PMA-2 и в 03:08 UTC (22:08 CDT, 06:08 ДМВ) коснулся его. 10-я стыковка шаттла со станцией произошла над северо-восточным берегом Бразилии примерно на 17 мин позже графика.
   В 05:00 были открыты люки, первые за три месяца гости перешагнули порог станции и вплыли в модуль Destiny. Но, как обычно, американцы отвели очень мало времени на встречу. Юра Усачев на правах хозяина напомнил прибывшим правила безопасности и маршрут покидания станции, а затем два экипажа обсудили план первого выхода. Около 07:00 Сьюзен Хелмс включила манипулятор станции SSRMS, осмотрела с его помощью грузовой отсек «Атлантиса» и в очередной раз прорепетировала операцию по установке Шлюзовой камеры на ее место. Одновременно Дженет Каванди отрабатывала свою часть программы предстоящего выхода.
   Гернхардт и Рейлли проверили еще раз аккумуляторные батареи своих скафандров и не нашли более следов утечки гидроксида лития. Руководители полета решили не оставлять этот скафандр на станции.
   В 09:45 астронавты закрыли люки между «Атлантисом» и PMA-2. Давление в кабине шаттла было снижено до 530 мм рт.ст., как всегда делается на шаттле перед выходом.

   Первый выход. 
   Установка Шлюзовой камеры

   Четвертый рабочий день на «Атлантисе» и на станции начался в 21:04, а уже 15 июля в 03:10 (по плану – 02:09) Майкл Гернхардт и Джеймс Рейлли переключили скафандры на автономное питание, чтобы выйти из внешней шлюзовой камеры корабля. Выход был рассчитан на 7 час 10 мин, а его целью было выполнение операций, связанных с установкой ШК Quest на штатное место на правом стыковочном узле модуля Unity.
   Майк уже работал в открытом космосе – 16 сентября 1995 г. в полете STS-69 вместе с Джеймсом Воссом, ныне членом экипажа 2-й основной экспедиции на МКС. В документах по выходу он имел обозначение EV1, а на ногах его скафандра были красные полоски. Выходящий в первый раз Джим Рейлли обозначался как EV2. Пилот Чарли Хобо помогал астронавтам из кабины «Атлантиса». «Ну, мы пошли», – сказал Гернхардт и выбрался наружу.
   Рейлли потратил первые минуты выхода на то, чтобы установить на манипулятор шаттла «якорь» для фиксации астронавта и закрепить рядом необходимые инструменты. Затем Дженет Каванди доставила его на манипуляторе шаттла к месту работы. Джим установил на Quest крепежные элементы (три стержня), к которым будут крепиться газовые баллоны, и зафиксировал на модуле укладку с инструментами и деталями для второго и третьего выхода.
   Тем временем Гернхардт снял теплоизолирующий и защитный чехол диаметром 3.6 м (в обиходе – «шапочка для душа») с нижнего конца отсека оборудования E/L и защитные кольца со стыковочного механизма CBM. Это только на бумаге гладко, а в космосе Майкл комментировал свои действия так: «Это напоминает складывание 12-футового аллигатора и связывание его 20-футовой змеей... но я думаю, что взял их под контроль».
   К 04:15 Майкл отсоединил разъемы LTA, по которым со времени запуска подавалось питание нагревателей в Шлюзовой камере, а Джим унес кабели и защитные чехол и кольца в ящик TSA по правому борту в грузовом отсеке. Гернхардт и Рейлли доложили о своей готовности и ушли в шлюзовую камеру «Атлантиса» подключиться на время к бортовому питанию. Дело в том, что предельная штатная продолжительность выхода – 7 часов. Если же по необходимости планируется более долгая работа, то лучше просидеть час на бортовом питании, чем потом расходовать аварийные запасы скафандра.
   Теперь настала очередь Сьюзен Хелмс и Джеймса Восса работать манипулятором станции SSRMS. Это был самый тревожный момент. Приняты все меры, чтобы манипулятор работал, – а вдруг откажет? За прошедшие месяцы специалисты Канадского космического агентства, NASA и фирмы-изготовителя придумали решения для самых неожиданных ситуаций. Как насчет предложения использовать привод ручной дрели для сгибания суставов «большой руки» в случае, если она «встанет» напрочь? А еще работать надо было быстро, чтобы водяной контур Quest не замерз.
   Сьюзен захватила Quest в 04:49 (по графику – 04:04), подняла модуль из грузового отсека «Атлантиса» в 05:10 (04:19) и медленно понесла его к месту установки, одновременно переворачивая на 180° по тангажу и на 90° по рысканью. Она несла Quest настолько аккуратно и неспешно, что Гернхардт и Рейлли раньше ее поднялись по Лабораторному модулю к стыковочному узлу на Unity, убедились, что в нем нет никаких посторонних предметов, и чуть ли не час ждали следующего этапа работы, перешучиваясь с Джеймсом Воссом. «Это зрелище, Джим!» – «Он кажется большим?» – «Да, приятель, еще как!.. Как большая тарелка в небе».
   Лишь в 06:23 Сьюзен подвела Quest к стыковочному узлу на правом борту Unity и долго примерялась. Стыковка происходила вне прямой видимости, только по данным Системы космического зрения SVS, по советам Майкла и Джима, которые висели сверху и снизу от места работы, и по телевизионной картинке с манипулятора Дженет Каванди. С первого раза Хелмс не попала: закрылись лишь три замка из четырех. Вторая попытка оказалась успешной. В 07:34 (по графику – 07:04) Шлюзовая камера была установлена на узел +X Unity, а к 07:40 надежно зафиксирована 16 болтами.
   Опасения, связанные с работой SSRMS и повлекшие месячную задержку старта «Атлантиса», не оправдались. Манипулятор станции работал безотказно, подготовленные на случай сбоев программные «хитрости» не были использованы.
   После этого Гернхардт подключил кабели питания Quest и стал устанавливать на модуле поручни. Один из них не встал в свое гнездо, и ЦУП-Х решил попробовать другой поручень в следующем выходе. Рейлли разместил на поверхности модуля, в зоне установки первого бака, «якоря» APFR. С них астронавты будут работать во втором выходе.
   В 08:53 Майкл и Джим вернулись в шлюзовую камеру «Атлантиса»; пять минут спустя ЦУП-Х включил нагреватели Quest и убедился, что модуль получает питание. Астронавты сразу же закрыли люк и в 09:09 начали наддув. Выход они закончили с опережением графика. По официальным данным NASA, он продолжался 5 час 59 мин, от разгерметизации до начала наддува прошло 6 час 03 мин, а от открытия люка до закрытия – 5 час 52 мин.
   В эти же минуты 16 болтов фиксации Quest были затянуты в полную силу (8600 кгс). После этого Усачев, Восс и Хелмс открыли со стороны станции люк в полость стыка между Unity и отсеком E/L Шлюзовой камеры и выполнили необходимые подключения. Вечером люки между «Атлантисом» и МКС были открыты, и два командира, Усачев и Линдси, торжественно приняли новый модуль. То есть по всем правилам: привязали поперек люка из отсека оборудования E/L в отсек экипажа C/L ленточку с надписью Quest, взяли ножницы, сделали два разреза... 
   Марк Кирасич, руководитель полета МКС в ЦУПе-Х, поздравил экипажи и в особенности Сьюзен Хелмс, работу которой он оценил как «абсолютно фантастическую». Сьюзен – опытный астронавт, и она хорошо знает «правила игры». В ответном слове Хелмс не забыла поблагодарить Джима и Юрия, тысячи людей на Земле, готовивших полет, сотрудников ЦУПа и канадских специалистов, сделавших великолепный манипулятор.
   15 июля было принято решение увезти обратно скафандр EMU, предназначавшийся для станции. Специалисты решили, что протекший аккумулятор мог повредить его элементы и что скафандр требует чистки и проверки на Земле.

   День на нервах, 
   или оснащение Шлюзовой камеры

   В пятый день полета «Атлантиса» экипаж корабля разбудили в 21:04, а станции – в 22:04. В течение часа 16 июля (приблизительно 01:20–02:20) Линдси и Хобо провели первый подъем орбиты станции с помощью двигателей «Атлантиса» – с 367.7x 380.6 до 372.2x382.9 км. Затем два экипажа занялись главной работой дня – проверкой аппаратуры ШК Quest и трубопроводов подачи газов в баллоны системы HPGA. Здесь их ждали неприятности...
   Итак, надо было установить клапаны и соединить заполненные водой магистрали системы терморегулирования Quest и контур MTL (Moderate Temperature Loop) модуля Unity. Отвернули крышку... и Джеймс Восс увидел, как вода полилась внутрь модуля! Прежде чем крышка была завернута обратно, вытекло где-то с пол-литра или даже литр, и собирать воду пришлось полотенцами. То ли из-за повышенной температуры это произошло, то ли из-за присутствия воздушной пробки в трубопроводах – осталось неясно.
   Когда около 04:00 магистрали все же были соединены, компьютер станции отметил падение давления в контуре, включил в Лабораторном модуле сирену и вырубил систему охлаждения. Машина «решила», что контур течет, и поступила в соответствии с заложенной логикой – однако для ЦУПа-Х это оказалось неприятной неожиданностью. Перед полетом были сделаны оценки, как много воздуха может остаться в контуре и может ли он повредить насосы, но чтобы сработала аварийная сигнализация...
   Удаляя воздух из контура, экипаж отстал от графика работ на час. Запланированные проверки аппаратуры, обеспечивающей выход в открытый космос из ШК Quest, пришлось отложить до другого раза. Усачев, Восс и Хелмс успели, однако, установить и активировать компьютер модуля Quest, наладить вентиляцию и детектор дыма, проверить систему связи по линии ШК Quest – Хьюстон, в том числе через скафандры. Астронавты протестировали магистрали подачи кислорода и азота в баллоны HPGA и убрали контроллеры электропривода болтов стыковочного механизма, соединивших Unity и Quest в единое целое.
   Гернхардт и Рейлли готовились ко второму выходу с борта шаттла и вместе с Каванди переносили доставленные грузы с «Атлантиса» на станцию. Одним из них стал дьюар PCG-EGN (Protein Crystal Growth Enhanced Gaseous Nitrogen Dewar), доставленный на станцию в третий раз. В этом сосуде, размещенном в ФГБ, находятся сотни образцов биологических материалов, подготовленных американскими школьниками. В течение месяца из них будут формироваться кристаллы, а в августе дьюар будет возвращен на Землю для анализа.
   Третья за день проблема была обнаружена поздно вечером: ЦУП-Х по телеметрии пришел к выводу, что стык между Unity и Quest слегка негерметичен. Отряженный на поиски Восс подтвердил, что так и есть: задний клапан сборки межмодульной вентиляции (IMV) по правому борту «свистит». Астронавту пришлось закрыть предохранительный клапан, чтобы он держал давление до утра. «Дополнительная информация и план действий – утром», – пообещал капком Дэн Бёрбанк.

А Юрий Усачев тем временем прибирается на обеденном столе.

   Шестой день начался с продувки кислородной системы в модуле Quest (эту операцию, необходимую перед установкой газовых баллонов и накануне отложенную, выполнила Сьюзен Хелмс). Затем Линдси и Хобо выполнили тестовые включения двигателей «Атлантиса» для оценки динамики связки корабль-станция.
   Но главной задачей был поиск и устранение причин негерметичности клапана в IMV. Восс и Каванди провозились полдня, отложили ради этого перенос на штатное место люка ШК Quest со стороны Unity, но так и не смогли точно установить причину. Клапан пришлось изолировать заглушкой, чтобы он перестал «травить», и ЦУП-Х распорядился перейти к опробованию функций Quest.
   По существу Гернхардт и Рейлли провели тренировку по выходу в космос из «Квеста», причем в ходе ее давление в новой Шлюзовой камере впервые было снижено до 530 мм. Единственным замечанием был страшный грохот, который почему-то производил насос для откачки воздуха. «Уши затыкать нужно в обязательном порядке», – пожаловалась Сьюзен Хелмс. («При запуске мы знали, что этот насос будет шуметь, – признается позже ведущий руководитель полета Пол Хилл. – Но чтобы до болезненного уровня... Мы этим занимаемся».)
   Второй выход в открытый космос, как и первый, был запланирован из ШК «Атлантиса». Поэтому 17 июля в 11:30 экипажи разошлись по кораблям и закрыли люк в «Атлантис». Затем давление в кабине экипажа шаттла было снижено до 530 мм.
   Пилоты шаттла и Юрий Усачев беседовали в 04:34–04:54 с корреспондентами CBS, Space.com и KNBC-TV (Лос-Анжелес). 
   С 13:04 до 21:08 экипажи отдыхали, а ЦУП-Х тем временем продлил на сутки состыкованный полет «Атлантиса» и МКС и перенес третий выход с 9-х на 10-е сутки полета шаттла. Без этой отсрочки нагнать полдня отставания от графика расконсервации ШК Quest было бы очень трудно – экипаж и так каждый день ложился спать позднее графика и пропускал запланированные часы физических упражнений. Капком очень доходчиво объяснил астронавтам, почему это нехорошо: «Если так будет продолжаться, врачи посадят на велоэргометры всю группу управления».

   Второй выход: 
   Хорошо то, что хорошо кончается

   Седьмой день начался с музыкального приветствия ЦУПа-Х – песни Happy Birthday, Darlin' – в адрес Дженет Каванди. 17 июля ей исполнилось 42 года. Подарком Хьюстона было объявление о продлении полета на сутки. А вот отдыхать в свой день рождения астронавтке не дали. Вместе со Сьюзен она помогала Джиму и Майку устанавливать баллоны на внешней поверхности ШК Quest.
   Второй выход по плану должен был начаться 18 июля в 02:09. Однако около 22:45 на американском сегменте прошел сбой компьютерной системы – отказ жесткого диска основного управляющего компьютера C&C №3. Так как эту машину планировалось использовать в управлении манипулятором станции и съеме телеметрии, астронавтам пришлось ждать. ЦУП-Х анализировал сбой и срочно готовил вариант работы с малым манипулятором шаттла.
   К счастью, неисправность оказалась не такого масштаба, как во время апрельского полета: диск крутился, лишь обращение к нему не проходило. По указаниям Земли Сьюзен перезапустила контроллер диска, и вскоре после 01:00 компьютер вернули в работу. Однако причины сбоя остались неизвестными, и гарантий от его повторения нет.
   Час спустя Сьюзен и Джеймс Восс вновь работали с манипулятором SSRMS, а Гернхардт и Рейлли начали свой выход в 03:04. Через 15 минут Хелмс уже захватила манипулятором кислородный баллон №1 и Майкл помог освободить его от стартового крепления. В 04:16 Сьюзен поднесла баллон к месту установки и «передала» его в руки Майкла и Джима. (Интересно, что Гернхардт был доставлен туда манипулятором шаттла, а Рейлли пришел своим ходом и установил на новом месте «якоря» для себя и для товарища и направляющие для баллонов.)
   На то, чтобы поставить емкость на место, астронавтам потребовалось всего пять минут. А вот после этого пришлось поволноваться и им, и Хьюстону. Гернхардт подстыковал баллон и открыл его изолирующий клапан. ЦУП-Х ожидал роста давления в кислородной магистрали в ШК – а там как было 63 атм, так и осталось. А должно было подняться до 211 атм. Рейлли повторил операцию – то же самое. Ладно, решили в Хьюстоне, закройте клапан, мы тут подумаем, а вы тащите азотный баллон за номером 4. Эти два баллона – задание на день. Только после их установки можно будет провести следующий выход уже из ШК Quest. И даже если он по какой-либо причине сорвется, Шлюзовая камера все-таки будет иметь один кислородный и один азотный баллон, и ею можно будет пользоваться. 
   Гернхардт спустился вниз помочь в съеме баллона, Рейлли остался на рабочем месте переставлять «якоря». Внутри станции Хелмс передала манипулятор Воссу и стала проверять правильность всех соединений. И нашла ошибку – неправильную маркировка клапана. Стоило соединить разъемы как надо и открыть нужный клапан – и кислород пошел!
   Со вторым баллоном тоже было непросто. В 06:37 Восс передал его коллегам, и через две минуты емкость стояла на месте. Но чтобы подключить азотную магистраль, Гернхардту и Рейлли пришлось дождаться выхода из тени. На свету фитинг баллона согрелся, и к 07:10 он был подключен. Давление в норме. Ура!
Домой? Как бы не так. Пол Хилл и Марк Кирасич, руководители полета «Атлантиса» и МКС, посовещались и попросили сверх плана поставить на место и второй кислородный баллон. В 07:52 баллон №2 был захвачен манипулятором, в 08:45 установлен, к 09:12 успешно проверен. В те минуты, когда Земля проверяла установленное оборудование, у астронавтов было время оглядеться по сторонам. «Смотри, Майк, отсюда виден Марс. Наша следующая остановка». – «Ну да, когда-нибудь».
   Помимо установки баллонов, Гернхардт закрыл теплоизоляцией еще несколько деталей конструкции: четыре цапфы стартового крепления ШК Quest и гнездо для манипулятора. Выход закончился в 09:33; его продолжительность была 6 час 29 мин вместо пяти с половиной часов по плану. «Хочу передать наши поздравления с отличным днем, – передал на борт капком Дэниел Бёрбанк. – Мы сделали чертовски много, сделали работу на полтора выхода, узнали несколько важных вещей, как и обычно». «Отличная работа, отличная поддержка всей команды», – подтвердил мнение ЦУПа Джеймс Восс. «Да, здесь внизу все в экстазе, великолепный день».
   В этот прекрасный день вышел из строя один из трех оставшихся в работе гиродинов CMG американского сегмента. Но станция сохранила ориентацию, так как для ее поддержания нужно только два гиродина. 
   Между 10 и 11 часами Линдси и Хобо выполнили второй подъем орбиты МКС двигателями «Атлантиса» – до 376.5x385.3 км.

   За восьмой день полета экипажи смогли «рассчитаться с долгами». 19 июля около 00:30 Линдси, Восс и Усачев закончили замену неисправного клапана в сборке IMV модуля Unity аналогичным клапаном, снятым из Лабораторного модуля. Там он не потребуется до доставки на станцию Узлового модуля Node 2 в ноябре 2003 г. Как и два дня назад, Восс использовал для контроля свой «самый лучший инструмент – ухо». «Не слышу утечки или еще чего-нибудь», – объявил он. Объективный контроль подтвердил: течь ликвидирована. «Вы сделали большое дело», – откликнулся ЦУП-Х и разрешил участникам этой работы отдыхать... 15 минут. «Здорово, – ответил Линдси. – Уходим на 15 минут».
   После этого Восс, Каванди и Хелмс перенесли люк отсека оборудования ШК Quest на новое место – между отсеком оборудования и отсеком экипажа. Конечно, можно было бы для надежности оставить между Quest и Unity оба люка, а между E/L и C/L поставить второй. Но это же лишние килограммы... 
   Юрий Усачев работал 19 июля с системами российского сегмента и с компьютером полезной нагрузки, а специалисты полета «Атлантиса» переносили грузы между шаттлом и станцией и вместе с Чарлзом Хобо налаживали в Шлюзовой камере необходимое для выхода оборудование. Сьюзен заменила один из компьютеров C&C в Destiny на новый, доставленный «Атлантисом». Дело в том, что в ходе апрельского полета STS-100 пришлось один из компьютеров полезной нагрузки (PL №2) изъять и перепрограммировать в командно-управляющий. Впоследствии «рокировку» закончили тем, что на место PL №2 была поставлена одна из отказавших в апреле управляющих машин. Но доверия к ней не было, и при первой возможности ее заменили новой. Теперь со снятым компьютером будут разбираться специалисты NASA и Honeywell.
   Со станции на «Атлантис» перенесли научные установки CGBA и «Астрокультура», возвращаемые на Землю. Семена арабидопсиса, полученные в «Астрокультуре», планируется вновь доставить на борт в полете UF-1 (STS-108) и проследить за развитием второго поколения растений.
   Около 07:30 утра пилоты «Атлантиса» провели третий, и последний, подъем орбиты – до 384.6x391.2 км. Теперь станция летала в среднем на 14 км выше, чем в момент стыковки (367.8x380.1 км), но все же ниже, чем в момент ухода «Индевора» 29 апреля. 
   В ходе 8-часовой проверки герметичности ШК Quest вечером 8-го дня была выявлена еще одна утечка: воздух просачивался из отсека E/L в C/L. По сообщению AP, мест утечки было целых три (!): клапан, воздушный насос и трубопроводы. Но так как потеря составляла не более 2 фунтов (0.9 кг) в сутки, руководители полета заявили, что выход можно будет провести.

   20 июля, вечером 9-го рабочего дня, семи астронавтам и одному космонавту впервые удалось отдохнуть. А утром Джеймс Восс искал, нашел и ликвидировал последнюю утечку. После этого Гернхардт, Рейлли, Хобо и Восс закончили оснащение ШК Quest и провели тренировку по выходу из нее.
   В 03:11–03:37 в новом модуле была проведена пресс-конференция экипажей для корреспондентов в центрах NASA и в ЦУПе-М. «То, что были небольшие утечки, просто заставило нас поработать побольше, чтобы проверить готовность и герметичность, только и всего...» – заявил Усачев. Гернхардт, естественно, говорил о предстоящем третьем выходе. «Мы готовились к этому и планировали четыре года, и мы действительно ждем его с нетерпением... Остаток дня мы потратим на заключительные операции, а затем попробуем выспаться». Сьюзен подвела «промежуточный итог» своей космической карьеры: «Я летала уже пять раз. И я думаю, что этот полет самый лучший, благодаря друзьям, с которыми я повстречалась, и совместной работе». Наконец, Стив Линдси напомнил, что полет его экипажу достался сложный и признал: «Большей части вещей, с которыми мы столкнулись, мы не ожидали».
   В 06:00 на связь с экипажами вышли Пол Хилл и Марк Кирасич и разрешили провести третий выход из ШК Quest, а затем астронавты еще раз изучили план выхода. Восс, Хелмс и Усачев подготовили манипулятор станции к предстоящей работе. 
   После этого экипажи отдыхали, и только Стив Линдси провел видеообзор оснащенной Шлюзовой камеры и в 09:50 сбросил запись в Хьюстон. На сон было отведено 8 часов, с 13:04 до 21:04.

   Завершение орбитальной стройки

   Третий в ходе полета «Атлантиса» и первый выход из ШК Quest продолжался 4 час 02 мин – 21 июля с 04:35 до 08:37, вместо 4 час 25 мин по плану. Впервые выход обеспечивал персонал Зала управления МКС в ЦУПе-Х. Координацию выхода с «Атлантиса» и из станции осуществляли Чарлз Хобо и Юрий Усачев, а Сьюзен Хелмс и Стивен Линдси помогали Майклу и Джиму двумя манипуляторами.
   Подготовка к выходу началась в 23:04. Уйдя в Quest, с 23:45 в течение двух часов Гернхардт и Рейлли дышали чистым кислородом. Чтобы сократить период вывода азота из крови, они выполняли в эти часы энергичные физические упражнения на велоэргометре. В 00:35 выходящие астронавты и Чарлз Хобо закрылись в ШК и снизили давление до 530 мм рт.ст. – на этот раз насос работал сравнительно тихо. Хобо помог им облачиться в скафандры, вновь наддул ШК до атмосферного давления и около 02:55 открыл люк в станцию. В 03:20 Майкл и Джим ушли в отсек C/L и за ними был закрыт люк.
   Выход начался на 16 мин позже графика, так как вместо 6–7 мин по плану разгерметизация отсека C/L от уровня 260 мм рт.ст. через клапан выравнивания давления на его люке заняла около 40 минут. Люк удалось открыть при давлении около 25 мм рт.ст. Причины столь медленной разгерметизации еще предстоит выяснить, но уже сейчас есть идея привезти в 2002 г. и поставить в ШК Quest более производительный клапан. 
   Еще в 04:05 Джеймс Восс захватил манипулятором станции последний азотный баллон №3, а в 04:35 Гернхардт и Рейлли перешли на автономное питание и вскоре вышли за борт. Люк открылся в пустоту, и далеко под ними лежала Земля. Это было совсем не то, к чему привыкли они и подавляющее большинство американских астронавтов. Ведь в последние 20 лет астронавты выходили в уютный, знакомый, закрытый с пяти сторон из шести грузовой отсек шаттла. И лишь русские, трое американцев и несколько европейских астронавтов знали, каково выходить на внешнюю поверхность «Мира»! «Да, она далеко. Такое ощущение, что падаешь, правда?» – спросил Гернхардт. Рейлли был способен ответить лишь «Ух, посмотри сюда».
   Майкл спустился в грузовой отсек и освободил стартовое крепление азотного баллона, а Джим проложил по поверхности ШК и подстыковал кабель, необходимый для связи с космонавтами в скафандрах типа «Орлан». Пока манипулятор медленно нес груз к месту установки, астронавты установили теплозащитные крышки на такелажные цапфы остальных трех баллонов. В 06:07 они приняли в руки четвертый баллон и поставили его на место. Через 40 мин закончилась проверка давления в азотной магистрали, и стало ясно, что задача успешно выполнена. 
   На оставшуюся часть выхода Джиму и Майклу было запланировано несколько мелких операций (установка теплозащитных крышек на болты манипулятора и цапфы баллонов, установка поручней, снятие с Destiny кабеля LTA, обеспечивающего электропитание до ввода в состав станции, осмотр таблички с названием Unity и т.п.). Так как третий баллон удалось установить еще 18 июля, ЦУП-Х дал дополнительное задание: подняться (самостоятельно, без манипулятора) на секцию P6 с американскими солнечными батареями и осмотреть привод BGA, а также датчик потенциала FPP, который должен был измерять состояние плазмы вокруг станции. Никаких механических препятствий, которые требовали бы от мотора привода работать с повышенным токопотреблением, астронавты не обнаружили. Что же касается FPP, Рейлли доложил, что все светоиндикаторы на нем потушены. Осталось только спуститься вниз на Unity и забраться внутрь. На пороге ШК Quest Майкл Гернхардт поздравил операторов и инженеров с успешной работой нового модуля.
   Это был 108-й выход в американской космической программе и 67-й с начала полетов шаттлов. Он стал 24-м выходом с целью сборки МКС (суммарная продолжительность 155 час 39 мин) и вторым, выполненным из нее. Гернхардт и Рейлли записали в свой актив по три выхода общей продолжительностью 16 час 30 мин.
   21 июля со станции на шаттл были перенесены еще две научные установки – PCG-STES №9 и №10.

«Фото на память».

   Расстыковка

   22 июля в 02:54 астронавты МКС и «Атлантиса» закрыли переходные люки. На пороге Destiny Юрий Усачев подарил каждому члену экипажа STS-104 серебряный значок с эмблемой 2-й экспедиции. «Еще раз большое спасибо, – сказал он, – и мягкой посадки».
   Два часа спустя, в 04:54 UTC (23:54 CDT, 07:54 ДМВ), была выполнена расстыковка. Пилот Чарлз Хобо отвел корабль на 110 м вперед по направлению полета и с 05:20 до 06:14 выполнил облет комплекса в направлении вверх – назад – вниз – вперед – вверх. В это время астронавты отсняли станцию со всех ракурсов фотоаппаратурой и камерой IMAX. По окончании облета «Атлантис» чуть-чуть снизил свою скорость и ушел на более низкую орбиту (383.0x388.9 км). 
   После расстыковки экипаж «Атлантиса» переговорил с корреспондентами CNN и Fox News (Чарлз Хобо сравнил выход с прогулкой по крылу сверхзвукового самолета) и в 12:34 ушел спать. На станции рабочий день закончился в 18:00. Понедельник 23 июля было решено сделать выходным.

   Приземление

   12-й день полета был отведен на подготовку к посадке. Стив и Чарли провели стандартные проверки органов управления орбитальной ступенью – ракетных двигателей и аэродинамических поверхностей – и системы связи. Дженет, Майкл и Джим разместили по-посадочному аппаратуру шаттла и 1157 кг грузов, возвращаемых со станции. 
   23 июля в 20:04 начался 13-й, и, как надеялись в Хьюстоне, последний, день полета «Атлантиса». Посадка планировалась в Центре Кеннеди либо в 04:37 на 185-м витке (первая посадочная возможность), либо в 06:13 на 186-м. В самом Центре было ясно, но в 110 км к юго-западу шел дождь и облака приближались к посадочной полосе. А сажать шаттл в дождь врагу не пожелаешь. Посадку отложили на виток, и за несколько минут до принятия решения дождь пошел уже в самом Центре Кеннеди. Осталось лишь открыть створки грузового отсека и отдыхать.

Закончен второй этап программы МКС

21 июля без шума и без помпы был завершен второй этап программы строительства Международной космической станции.     Этапы или фазы программы были введены в соглашениях 1993 г. об участии России в программе МКС. Тогда первой фазой программы назвали 10 стыковок шаттлов и серию длительных полетов американских астронавтов на станцию «Мир»; позднее количество стыковок сократили до семи, а в итоге их все-таки провели девять. Под второй фазой понималась сборка ядра МКС силами США и России. Третьей фазой было названо дооснащение ядра станции с участием третьих стран – Канады, Японии и Европейского космического агентства – до полного проектного объема. Граница между 2-й и 3-й фазой была установлена после полета 7A с объединенной Шлюзовой камерой. Таким образом, ядро Международной космической станции в составе Функционально-грузового блока «Заря», Служебного модуля «Звезда», Узлового модуля Node 1 Unity, Лабораторного модуля Destiny, Шлюзовой камеры Quest и транспортного корабля типа «Союз ТМ» – создано. В ближайшее время к нему добавится российский Стыковочный отсек СО1 «Пирс», а в 2002 г. начнется строительство американской фермы.    Почему же нет праздника? Потому что перспективы туманные. Нет решения по финансированию корабля-спасателя для МКС, ни российского, ни американского. А без него нет возможности увеличить экипаж и резко повысить эффективность его работы. Нет окончательного решения по американским модулям и элементам третьей фазы – часть из них «заморожена» и не имеет финансирования. Дэниела Голдина обвиняют в том, что он не воспрепятствовал значительному перерасходу средств на создание американского сегмента – по последним оценкам, от 4 до 5 млрд $ сверх установленного Конгрессом потолка в 25 млрд $. Очень плохо финансируется развитие российского сегмента станции, а левая оппозиция спит и видит, как бы снять Юрия Коптева. А высшее политическое руководство страны все еще не осознало в полной мере, что МКС – это наша единственная станция на ближайшие годы и чем больше мы в нее вложим, тем в большей степени сможем использовать.    И все-таки хочется надеяться на лучшее!

   На 14-й день полета также запланировали две посадочные возможности во Флориде: 25 июля в 03:39 на 200-м витке и в 05:15 на 201-м. На этот раз экипаж подняли в 19:34 песней Duran Duran «Hold Back the Rain». После этого капком Роберт Кёрбим зачитал командиру прогноз: переменная облачность, возможен дождь. «Похоже на вчерашнее», – недоверчиво сказал Линдси. «Э-э-э, немного лучше, и мы надеемся на лучшее», – ответил Кёрбим.
   В 22:34 команда Линдси начала подготовку к ночной посадке, которую командир позже описал как «падение в черную дыру». В 02:32 пилоты выдали тормозной импульс – «Атлантис» сошел с орбиты. После успешного торможения в атмосфере корабль вышел на посадочный комплекс Центра Кеннеди и коснулся полосы №15 в 03:38:55 UTC (23:38:55 EDT, 06:38:55 ДМВ). Носовая стойка шасси опустилась в 03:39:10, потом корабль долго катился по полосе и остановился лишь в 03:40:38 – пробег длился 103 секунды! Обычно орбитальная ступень останавливается за 50–70 секунд, и лишь однажды, в полете STS-44, пробег был еще дольше и продолжался 104 секунды.
   «Есть остановка колес, Хьюстон», – доложил Стив Линдси в соответствии с правилами. «Принято. Выдающаяся посадка после выдающегося полета, – ответил из Хьюстона капком Гас Лориа. – Стив и экипаж – молодцы».
   Утром 25 июля корабль отвезли во 2-й отсек OPF, где он будет проходить подготовку к полету STS-110/8A. Предварительным осмотром были обнаружены 110 повреждений теплозащиты орбитальной ступени, в том числе 26 размером свыше дюйма. Шины колес шасси были в хорошем состоянии.
   Если все пойдет нормально, 28 февраля 2002 г. «Атлантис» повезет на станцию секцию S0 фермы американского сегмента, мобильный транспортер и другие грузы.

   По сообщениям NASA, JSC, KSC, MSFC, Росавиакосмоса, РКК «Энергия», ЕКА, CSA, AP, Reuters. Фото NASA