Хроника полета
экипажа МКС-3
Продолжается полет 3-й основной экспедиции
(Фрэнк Калбертстон, Владимир Дежуров и Михаил Тюрин)
на борту МКС в составе ФГБ «Заря» – СМ «Звезда» –
Node 1 Unity – LAB Destiny – ШК Quest – «Союз ТМ-32» –
«Прогресс М-45»
В.Истомин. «Новости космонавтики»
Фото NASA
 |
Экипаж МКС-3.
|
1 сентября.
Суббота. 23 сутки полета. У экипажа день отдыха. Владимир Дежуров завершил суточный эксперимент Renal Stone и убрал оборудование по нему на хранение.
Проведенная проверка системы кондиционирования воздуха СКВ-2 первоначально показала негерметичность в месте соединения штуцера компрессора и муфты малого трубопровода блока теплообменных аппаратов. После расстыковки и стыковки этого соединения признаки негерметичности не наблюдаются. Не обошлось в этот день и без аварий: в 04:59:05 UTC (07:59:05 ДМВ) произошла авария блока микропримесей БМП. Аварийная сигнализация показала отказ клапана БФКФ2. Предполагается, что это связано с промежуточным положением клапана.
Циклирование аккумуляторной батареи №4 было не очень удачным: емкость батареи осталась пониженной (40 А·ч).
Владимир Дежуров отказался от намеченных на завтра от переговоров с семьей, так как сам связался с домом по телефону.
2 сентября. 24 сутки. По графику день отдыха. Фрэнк до обеда занимался экспериментом BSTC (Биотехнолический регулятор температуры образцов): анализировал состояние образцов, заменял питательную среду и продувал аппаратуру воздухом. Российские космонавты снимали на видеокамеру высокого разрешения HDTV сюжеты из жизни на станции: члены экипажа читают, слушают музыку, стригут волосы и т.д. Хватило времени и на разгрузку «грузовика»: к вечеру от экипажа поступил доклад, что корабль полностью разгружен. Фрэнк Калбертсон и Михаил Тюрин нашли время для переговоров со своими семьями.
|
Наша справка
|
|
Все времена в материалах, посвященных полету МКС и космических кораблей к ней, приводятся во Всемирном времени UTC. Использование других времен специально обозначается и оговаривается. |
3 сентября.
25 сутки. На американской земле праздник – День труда, поэтому у экипажа третий день отдыха подряд. ЦУП-М начал проверку герметичности грузового отсека корабля «Прогресс М-45», связанную с тем, что на автономном участке полета (21– 23 августа) давление в корабле упало на 20 мм. Михаил закрыл люк ПрК-СУ в 07:30; на этот момент давление в станции составило 769 мм рт.ст., а в бытовом отсеке корабля – 768 мм рт.ст. В 19:00 эти показатели составили соответственно 770 и 763 мм рт.ст., к 22:20 значения давления не изменились.
Перед сном на российском сегменте (РС) появилось еще одно замечание: запредельные температуры на входе в компрессор СКВ1. Ожидалось автоматическое отключение системы кондиционирования воздуха. Но к утру температуры снизились, и опасения отпали. На американском сегменте (АС) тоже неполадка: отказал первый гироскоп CMG. Правда, проблема была решена в течение часа, и гироскоп вернули в работу. (Эти «мелочи» пресс-службе Центра Джонсона показались несущественными, и 5 сентября она объявила, что научная работа на борту «не прерывалась ни одной проблемой с системами станции». Правда, затем сообщила о замене отказавшего видеомагнитофона в Destiny.)
В 21:40 на АС сработала предупредительная сигнализация о высоком давлении в станции (771 мм рт.ст. вместо привычных 765 мм). Оказывается, на АС существует алгоритм, по которому открываются предохранительные клапаны сброса давления, когда оно достигает 775 мм. ЦУП-Х вызвал на связь Фрэнка и попросил уменьшить производительность системы «Электрон».
|
Наша справка
|
|
В эксперименте PuFF (Pulmonary Function in Flight) исследуются изменения функции легких во время длительного космического полета и после выходов в открытый космос. Эксперимент выполняется раз в месяц в течение полета, а также за неделю до каждого выхода и после него – в тот же день или на следующий. Для измерений используется газоанализатор GASMAP (Gas Analyzer System for Metabolic Analysis Physiology) в стойке HRF и другое оборудование. Испытуемый дышит в маску GASMAP, что позволяет исследовать газообмен в легких и обнаружить изменения в силе дыхательных мышц. Данные хранятся на компьютере стойки HRF и сбрасываются на Землю. – И.Л |
4 сентября.
26 сутки. Началась рабочая неделя. Сначала Фрэнк с Владимиром сравнили измерения российского и американского шумомеров. Михаил в это время проводил тренировку легочной функции для определения изменений в легких, вызываемых длительным воздействием микрогравитации (эксперимент PuFF).
После обеда Фрэнк завершил эксперимент BSTC. Он проверил с помощью переносного анализатора крови PCBA состояние клеток и питательной среды, ввел консервирующее вещество, изъял из инкубатора последние клеточные культуры и деактивировал аппаратуру. Эксперимент был начат 22 августа с культурами клеток толстой кишки, почек, нейроэндокринной системы и яичников млекопитающих, выращиваемыми в инкубаторе при температуре 36°C; трижды за это время командир консервировал и переносил часть культур в холодильник. 32 культуры, сохраняемые в холодильнике, будут возвращены на Землю шаттлом в декабре.
Владимир и Михаил продолжили видеосъемку видеокамерой HDTV – они запечатлели процесс измерения роста, полет бумажного самолетика, игру с японской игрушкой и т.д. Владимир, кроме того, выполнил ежемесячное обслуживание американского велоэргометра CEVIS, установку аппаратуры ICE (по определению характеристик системы активной виброизоляции стоек) и начал сбрасывать данные в компьютер с дозиметра TEPC. Михаил много времени потратил на инвентаризацию и сброс в ЦУП обработанной информации, а также заменил контейнер в системе эспандеров RED.
ЦУП-М продолжал проверять герметичность ГО корабля «Прогресс». Весь день давление было 760 мм.
Экипаж без согласования с ЦУП-М перенес укладки по эксперименту MPAC&SEED в американскую Шлюзовую камеру. Но поскольку температурный режим в ШК российским специалистам был не понятен, они рекомендовали вернуть укладки в СМ.
|
Второй европейский эксперимент
|
|
По сообщению ЕКА от 31 августа, с «Прогрессом М-45» на станцию была доставлена вторая европейская экспериментальная установка CBE (Granada Crystal Box Experiment). Как и первая (НК №10, 2001, с.13), она предназначена для выращивания кристаллов протеинов и последующего изучения их структуры в интересах молекулярной биологии и разработки лекарств. Аппаратура создана в Лаборатории кристаллографических исследований Университета Гранады (Испания) на средства ЕКА и представляет собой контейнер размером 13x13x8 см и массой около 1 кг. От установок, испытанных в космосе ранее, CBE отличается техникой кристаллизации. Насыщенные растворы солей и макромолекул протеинов находятся в капиллярных трубах, и кристаллы будут затем подвергнуты рентгеновскому исследованию без извлечения из труб. На Земле из-за конвекционных потоков большие кристаллы образоваться не могут. Эксперимент CBE не требует обслуживания экипажем; аппаратура будет возвращена на Землю «Союзом ТМ-32» 31 октября. – И.Л. |
5 сентября.
27 сутки. В этот день у экипажа было много разнообразной работы. Фрэнк провел сеанс связи с общественностью, затем проверил анализатор углерода. Владимир утром занимался проверкой дефибриллятора, обжатием баков «Родника» и завершением работ с TEPC. А Михаил свое время посвятил активизации стойки по изучению человека HRF, а также включению и проверке газоанализатора GASMAP в Destiny. Перед обедом Владимир и Михаил засняли камерой HDTV процесс медицинского обследования экипажа.
Во второй половине дня Фрэнк и Владимир проверили систему креплений при медицинских процедурах, а затем Фрэнк работал с манипулятором SSRMS, установив его в положение оптимального обзора для предстоящего сброса отработанной воды. Все трое ответили на вопросы анкеты по эксперименту «Взаимодействие». Дежуров, кроме того, проверил состояние детекторов нейтронов Bonner Ball, а Тюрин – работоспособность стойки HRF.
Угол между направлением на Солнце и плоскостью орбиты МКС уменьшился до 37°, и для лучшего освещения солнечных батарей в 12:30 станция была переведена в орбитальную ориентацию (продольная ось совпадает с вектором скорости). Поворот осуществлялся при помощи двигателей РС, и на это время российский сегмент взял управление на себя.
Вооружившись видеокамерой HDTV, соскучившийся по съемкам Земли Владимир Дежуров отснял Японское море, о-в Хонсю и южную часть острова Хоккайдо.
6 сентября. 28 сутки. На этот день планировалась тренировка по срочному покиданию, но по согласованию между двумя ЦУПами она была отменена: экипаж и так знает, куда в случае чего надо бежать.
Фрэнк подал питание на стойку HRF и начал готовить эксперимент PuFF. Для этого он провел калибровку аппаратуры и вместе с Михаилом выполнил
стандартный тест. Владимир в это время занимался видеосъемкой работы системы активной виброизоляции ARIS (эксперимент ARIS-ICE) на разных частотах.
После обеда экипаж в полном составе встретился с американскими журналистами и переговорил с руководителем Отдела астронавтов Чарли Прекуртом.
Владимир и Фрэнк работали с тестом PuFF. Американец сначала помогал Дежурову, а потом выполнил свой тест без посторонней помощи. Затем Фрэнк провел окончательную калибровку и архивацию данных. Вечером Михаил занимался техническим обслуживанием системы обеспечения жизнедеятельности и инвентаризацией, а Владимир снимал Землю по эксперименту Dreamtime.
Это вторая телекамера высокого разрешения на станции, но поставлена она не японской стороной, как HDTV, а американской. Впрочем, сама камера все-таки японская, модели Sony HDW-700A. Кроме нее в комплект входят телеобъектив, широкоугольный объектив, аккумуляторы и пленки. Эксперимент организован NASA совместно с калифорнийской фирмой Dreamtime Holdings Inc. и компанией lockheed Martin.
|
Наша справка
|
|
В течение первой недели сентября по командам из Центра теленауки Исследовательского центра имени Гленна NASA было проведено три 12-часовых прогона эксперимента «Физика коллоидов в космосе» (EXPPCS). Эксперимент был начат 21 августа. Он поставлен Исследовательским центром имени Гленна NASA, а аппаратура изготовлена в Гарвардском университете. Цель – исследование роста и поведения трех классов коллоидных смесей с использованием маленьких частиц полиметилакрилата, кварца или полистирена. Коллоид – это система твердых частиц, взвешенных в жидкости, причем количество жидкости может быть настолько мало, что коллоид даже не может течь (это гель). В двух сентябрьских прогонах калибровался лазер измерительной подсистемы, в третьем были выполнены первые реологические измерения на образце №8 (коллоидное стекло). Суть реологических измерений в следующем. Образец слегка трясут и выполняют регистрацию рассеянного лазерного света, что позволяет определить модуль сдвига коллоидного вещества. – И.Л. |
7 сентября.
29 сутки. То, о чем так долго говорили в ЦУП-М и что несколько раз отменялось, наконец-то состоялось: в интервале 14:15–15:00 был произведен сброс в открытый космос примерно 20 литров воды из LAB. Идея состояла в том, что вода выбрасывается вбок по отношению к направлению полета, и через полвитка мельчайшие кристаллики льда могут вновь встретиться со станцией. Чтобы выяснить, не представляет ли этот процесс опасности, была запланирована видео- и фотосъемка поверхности станции до и после выброса. Этим занимался Калбертсон.
Российские специалисты боялись попадания отработанной воды на корабль «Союз», пристыкованный к надирному узлу ФГБ. Поэтому был организован осмотр и фотографирование иллюминаторов в СМ и ТК до и после сброса воды. Тревоги оказались напрасными – иллюминаторы были и остались чистыми. Американские иллюминаторы в LAB тоже остались чистыми, так как Владимир Дежуров закрыл их внешними крышками.
Кстати, выброс был синхронизирован с пролетом станции в 14:28 (перед рассветом) над Гавайскими о-вами, где находятся средства оптического контроля космического пространства ВВС США. Надо полагать, неслучайно.
Михаил до обеда успел провести инвентаризацию рационов питания, а Владимир осмотрел и сфотографировал ВЧ-кабели и соединители системы сближения и причаливания «Курс», снял данные с анализатора продуктов горения и заменил кассеты пылефильтров в СМ.
Фрэнк в первой половине дня занес в медицинский контейнер данные тренировок и передал их через систему OCA в ЦУП-Х. Затем он загружал новое ПО для экспресс-стойки полезной нагрузки №1: и до, и после обеда.
8 сентября.
30 сутки. День отдыха экипажа начался интервью с телеведущим программы «Вести». «Картинки» была всего несколько секунд из-за высокого уровня помех.
У всех членов экипажа состоялись медицинские приватные конференции. Большую часть времени космонавты отдыхали, но не забыли о влажной уборке станции. Видеокамерой HDTV были засняты сюжеты быта на станции.
9 сентября. 31 сутки. Экипаж продолжал отдыхать. Состоялись переговоры с семьями.
10 сентября. 32 сутки. В этот день у Фрэнка Калбертсона было много разнообразной работы (впрочем, как и у его коллег). День командира начался с проверок: первым был анализ общего количества углерода на установке TOCA, затем – проверка статуса детекторов Bonner Ball и общая проверка всего научного оборудования на АС. Затем Фрэнк смонтировал детектор дыма, осмотрел люки на предмет возможных повреждений и снял на видео аппаратуру ICE.
Так как Владимир Дежуров 1.5 часа занимался физкультурой, его деятельность до обеда была менее разнообразной. Он подготовил аппаратуру «Уролюкс» для предстоящего биохимического анализа мочи, переключил средства связи на основной комплект и установил новый режим принудительных колебаний аппаратуры ICE. Михаил открыл люк в корабль «Прогресс» (так как ЦУП-М завершил проверку герметичности корабля), собрал схему для перекачки воды из баков «Прогресса», обновил и протестировал ПО на лэптопе №3.
После обеда экипаж приступил к проведению эксперимента «Рефлекс Хоффмана». Его цель – определить, понижается ли возбудимость спинного мозга во время продолжительных космических полетов. Сегодняшняя дополнительная сессия эксперимента была добавлена по просьбе научного руководителя после анализа данных 2-й экспедиции – не хватало информации по изменениям, происходящим в первые несколько недель полета. Фрэнк собрал аппаратуру, а затем помогал Владимиру и Михаилу проводить эксперимент. Делается это так. Испытуемый сидит в кресле с электродами, присоединенными к икрам ног и стимулирующими их. Аппаратура же измеряет реакцию спинного мозга на возбуждение.
Владимир проверил огнетушители на станции и несколько раз менял частоту колебаний на виброплатформе ICE. Михаил убедился в герметичности хладонового контура СКВ1 и разобрал схему перекачки воды из «Прогресса».
ЦУП-М выполнил тест системы «Курс» на надирном узле СМ. Замечаний нет.
В 20:30 ЦУП-Х передал управление ориентацией в ЦУП-М для оценки эффективности солнечных батарей СМ. На четыре витка была выбрана равновесная ориентация РСО1. На построение ориентации и разворот обратно было израсходовано 12.2 кг топлива.
 |
Нью-Йорк. Манхэттен. 11 сентября...
|
День, когда началась война
11 сентября. 33 сутки. Этот день, который стал трагическим для Америки, на станции начался с оценки состояния здоровья экипажа. До завтрака был выполнен биохимический анализ мочи. Затем была подготовлена медицинская аппаратура, и Фрэнк в качестве оператора приступил к оценке состояния здоровья своего бортинженера Михаила Тюрина. Потом обследованию со стороны Владимира Дежурова подвергся сам Фрэнк, а закончилось оно на пилоте экипажа. Затем Фрэнк приступил к вводу полученных данных в медицинский компьютер, Владимир продолжил работу с виброплатформой ICE, а Михаил приступил к занятиям на беговой дорожке.
Во второй половине дня, когда стало известно о терактах в Нью-Йорке и Вашингтоне и было принято решение о временном закрытии всех федеральных учреждений, американский сегмент был переведен в дежурное состояние (не требующее выдачи команд в течение суток). Группа управления в ЦУПе-Х была сокращена до минимума и переведена в другое здание. Приоритет по медицинскому обеспечению экипажа был передан в ЦУП-М. Переводчики на каналах остались только в хьюстонской группе поддержки в ЦУПе-М.
Управление международной станцией изначально строилось с расчетом управления из двух центров – в Москве и Хьюстоне (НК №10, 2001). В каждом из них имеется региональная группа управления из другого центра, которая в состоянии обеспечивать управление своим сегментом на случай выхода его из строя, в т.ч. и в случае террористического акта. Слава Богу, атака террористов не коснулась Хьюстона. Но ведь когда создавались такие группы поддержки, требующие дополнительных финансовых расходов, у этой идеи было немало противников. Надо полагать, после 11 сентября они умерили свой пыл.
«Когда мы проходили над Мэном (в 14:18 UTC. – И.Л.), мы видели Нью-Йорк и дым от пожаров, – передал Калбертсон. – Мы молимся и думаем об оставшихся там людях... Надеюсь, что виновники будут быстро пойманы и предстанут перед правосудием. Но пока мы молимся обо всех, кого это коснулось, и выражаем им сочувствие».
Экипаж продолжал выполнять программу с минимальными изменениями (было отменено приветствие американскому колледжу и аэрокосмическому университету). Фрэнк и Михаил занимались инвентаризацией оборудования, а Владимир приступил к монтажу аппаратуры «Молния-СМ». Она предназначена для исследования молний и «спрайтов», которые образуются в грозовых облаках. Для сбора требуемой информации аппаратуру необходимо установить на одном из каютных иллюминаторов во время нахождения станции в орбитальной ориентации. Тогда «Молния-СМ» будет смотреть на горизонт. Аппаратура имеет подвижный кронштейн, который позволяет менять ее угол наклона. В этот день предполагалось провести только тесты работы аппаратуры, без установки на иллюминатор. Тест прошел в автономном режиме, так как телеметрические разъемы не удалось состыковать из-за их несоответствия. В целом аппаратура работоспособна.
Михаил в это время устанавливал прибор ОЦПЛ-Г в моноблок ТА985А, который является банком данных для приема информации от локальных групп и ее хранения. Обычно включение этого прибора приводит к появлению разного рода аварийных сообщений и отключению части хорошо работающей аппаратуры. А в этот раз все было спокойно.
Уже после полуночи, в 00:58:13, была зафиксирована потеря активности первого канала центральной вычислительной машины, которая произошла из-за сбоя в программе. Теракт из числа причин, вызвавших сбой ЦВМ, исключается.
12 сентября. 34 сутки. День начался с измерения массы тела и объема голени. Медицинское обследование экипажа при помощи видеокамеры HDTV проходило без сброса информации на Землю. Фрэнк в это время проводил отбор проб с поверхностей и их культивирование.
После обеда основной работой экипажа была сборка схемы передачи телевизионного изображения с транспортного корабля «Союз» через Ku-band в ЦУП-Х, а затем в ЦУП-М. Эта сборка и последовавший затем тест проводятся в обеспечение сближения и стыковки корабля «Прогресс М-СО1» со станцией. Когда экипаж проводил автономный тест, картинка хорошего качества была как на мониторе в РС, так и на мониторе в АС. Но когда начали передавать изображение в ЦУПы, то ЦУП-Х видел его в течение двух минут, а ЦУП-М вообще не видел. Причиной оказалось зависание американского бортового компьютера во время передачи изображения и отсутствие устойчивого телевизионного канала между ЦУП-Х и ЦУП-М. Еще одним недостатком этого теста было то, что схему собрали без монитора №2 в СМ, который будет нужен для обеспечения режима ТОРУ при стыковке СО1.
В рамках эксперимента «Ураган» экипаж провел съемки Нью-Йорка, пострадавшего от террористического акта.
Для американского эксперимента CEO объектами съемки в последние дни были тайфун Данас у берегов Японии, ледники Анд, бассейн р. Парана, пыль и смог в
Средиземноморье, река Нил, Эфиопское плато и воздействие на него дождей, дым и смог в Южной Африке.
 |
Перенос стыковочного конуса для приема СО «Пирс».
|
13 сентября.
35 сутки. Хотя это было тринадцатое число и утро началось не очень удачно (Фрэнк завтракал в одиночестве, а Владимир и Михаил из-за проведения медицинского эксперимента «Спрут» по исследованию состояния жидких сред организма человека и вовсе на полтора часа позже обычного), в целом день прошел успешно. Утром Фрэнк инспектировал работу научной аппаратуры, установленной в экспресс-стойке №1. В этой стойке расположены системы измерения микроускорений SAMS и MAMS, биотехнологический холодильник BTR и установка по динамически контролируемому выращиванию кристаллов белка (DCPCG). Стойка №2 (эксперименты ARIS-ICE и EXPPCS) в этот день была выключена в связи с предстоящей заменой ПО.
Во время предшествующего 80-часового прогона эксперимента EXPPCS выяснилось, что отказал один из двух регистрирующих модулей рассеянного лазерного излучения SPCM. Второго модуля достаточно для работы, но потребуется дополнительное время.
Фрэнк развернул мониторы атмосферного формальдегида, а Михаил и Владимир большую часть времени до обеда демонтировали систему «Курс» с корабля «Прогресс», чтобы вернуть это дорогостоящее оборудование с очередным шаттлом.
Во второй половине дня только американец занимался физкультурой на беговой дорожке, а у Михаила и Владимира был активный отдых. Тест передачи ТВ-информации от ТК «Союз» через Ku-band в ЦУП-М на этот раз прошел с хорошим качеством. Также успешно ЦУП-М провел тест стыковки с ТКГ «Прогресс М-СО1».
В ЦУП-М организована работа в четыре смены по 24 часа каждая, поэтому именно в этот день «стыковочная» смена провела полномасштабную тренировку.
ЦУП-Х передал управление Подлипкам, была построена реальная ориентация, заданы все требуемые команды, выполнен переход в дрейф. После «стыковки» станцию развернули обратно и передали ориентацию американским гиродинам.
14 сентября. 36 сутки. В 02:25, пока экипаж спал, произошло отключение СКВ1. Звуковой сигнализации, которая до сих пор будила экипаж в подобных случаях, не было, так как в бортовой вычислительной системе БВС был введен новый режим «Время отдыха экипажа». Ну наконец-то!
В этот день у экипажа было много разнообразной работы. Фрэнк начал с перегрузки файлов из медицинской стойки в бортовой компьютер для передачи их на Землю. Затем он загрузил туда же данные по тренировкам на беговой дорожке и велоэргометре. Далее он перебрался в транспортный корабль и заснял положение крышки камеры СBCS в Node 1, которая не доходит до концевиков. Кроме того, американец подготовил видеокамеру Dreamtime и заснял ею ряд сюжетов из жизни на станции, а затем снял и уложил на хранение дозиметры и замерил уровень CO2.
Владимир тоже в этот день работал с видеокамерой Dreamtime – снимал Землю, – а также смонтировал направляющие на экспресс-стойке №2 для эксперимента IRIS. Михаил до обеда успел демонтировать мониторы атмосферного формальдегида и завершить регенерацию поглотительного патрона Ф2 в блоке БМП.
|
Наша справка
|
|
Правнук К.Э.Циолковского Сергей Самбуров вспомнил рассказ своей матери (внучки Циолковского) о том, что, когда было принято решение создать музей, то к ним в дом, который советское правительство подарило Циолковскому незадолго до смерти, пришли чекисты... и забрали для организации музея большую часть мебели и утвари, вплоть до ножей и вилок. |
Во второй половине дня Владимир и Михаил провели трехчасовую тренировку режима ТОРУ, готовясь к стыковке со Стыковочным отсеком. Фрэнк в это время готовил видеокамеру манипулятора, проводил микробиологический анализ и просматривал документацию по датчику микроускорений IWIS. Затем он провел сеанс радиолюбительской связи и деактивировал сорбентный воздухозаборник. Вечером после физкультуры Владимир передавал файлы с медицинского компьютера МЕС в ЦУП-Х, а Михаил проверял правильность установки прибора ОЦПЛ-Г. Хотя прибор внешне не поврежден, он не работает. Так вот в чем причина отсутствия нештатной сигнализации на станции, а мы все удивлялись... Перед ужином состоялась беседа экипажа с руководителем полета из ЦУПа-Х.
В 23:34:55 UTC (02:34:55 ДМВ) был успешно запущен корабль «Прогресс М-СО1». Так случилось, что запуск и выведение происходили в прямой видимости со станции. И хотя все космонавты должны были уже давно спать, они не пропустили такой возможности. Члены экипажа наблюдали выведение (полет носителя был хорошо виден на фоне темной Земли) и провели видеосъемку (Фрэнк) и фотосъемку (Владимир).
15 сентября. 37 сутки. У экипажа выходной. Можно побольше поспать, попозже позавтракать. ЦУП-Х брался обеспечить телевидение с борта во время встречи с семьями Владимира и Михаила, но не смог этого сделать по техническим причинам. Вечером в телевизионном сеансе экипаж поздравил Дом-музей К.Э.Циолковского с 65-летием, а страховое общество «Авикос» с 10-летием.
16 сентября. 38 сутки полета. Экипажу предстояла ночная работа по стыковке корабля с модулем СО1, и поэтому, выполнив монтаж датчика IWIS, подготовив освещение для обеспечения стыковки и перекусив, в 11:30 космонавты опять отправились спать.
СО1 вошел в состав комплекса
17 сентября. 39 сутки. Экипаж встал 16 сентября в 21:00 UTC (24:00 ДМВ). Воспользовавшись тем, что в США еще был вечер, Фрэнк провел приватную беседу со своей семьей. Он подготовил американскую видеосистему для обеспечения режима стыковки, Михаил взял пробы воздуха, а затем все члены экипажа приступили к контролированию хода стыковки. Работала в высокоскоростном режиме и американская система измерения ускорений MAMS.
ЦУП-М взял управление на себя 16 сентября в 20:18. Системе управления РС было присвоено обозначение «Мастер», которое позволяло активно управлять ориентацией. После выхода станции на свет (21:55) управление солнечными батареями ФГБ перешло СУДН СМ. На приходах электроэнергии это практически не отразилось. Поскольку «Прогресс» был уже близок, в тени 22:47–23:22 на СМ были включены огни. В 23:18:50 был включен «Курс» на СМ, а СБ были установлены торцом к Солнцу. Естественно, приходы электроэнергии на СМ упали с 214 А до нуля. Был отключен СКВ1 в целях экономии электроэнергии.
Начиная с 00:20 с ТКГ принималось и через Ku-band сбрасывалось в Хьюстон телевидение. Затем «Прогресс», зависший в 170 м от цели, вошел в зону российских наземных пунктов. С них телевидение шло в ЦУП-М напрямую, но, хотя на СМ и ФГБ были включены огни, станция пока находилась в тени и качество изображения ее было невысоким.
Сразу же после рассвета (00:54) Михаил начал видеосъемку процесса сближения на видеокамеру HDTV. Владимир находился в это время за стойкой ТОРУ, готовый в любой момент взять процесс управления стыковкой на себя. Но все обошлось. Стыковка к надирному узлу СМ «Звезда» состоялась в автоматическом режиме в 01:05:14 UTC (04:05:14 ДМВ) над Монголией, в зоне видимости комплекса Улан-Удэ.
Сразу же после окончания стягивания аппаратов Дежуров и Тюрин приступили к проверке герметичности стыка. В сеансе 02:25–02:42 они открыли люки в СО1 и взяли пробы воздуха. Затем космонавты начали демонтаж стыковочного механизма, чтобы облегчить процесс переноса грузов.
В 05:30 экипаж поужинал (хотя по времени это скорее был завтрак) и отправился спать – по плану это было в 07:00. Второй раз экипаж встал в 15:30 и после приема пищи приступил к демонтажу, переносу и инвентаризации доставленных на СО1 грузов. Пока собственное освещение в СО1 не налажено, и пришлось пользоваться подключенным в СМ переносным светильником. В 23:30 экипаж отправился спать.
18 сентября. 40 сутки. Экипаж встал в 8 утра и после завтрака продолжил демонтаж грузов. Вернее, продолжили Фрэнк с Владимиром, а Михаил в это время потел на беговой дорожке и запитывал стойку изучения человека (HRF). (Самый умный, да?) Без него Дежуров и Калбертсон демонтировать все рамы крепления грузов не смогли и попросили еще два часа времени на двух членов экипажа. Попадет ли в этот список Михаил?
После обеда Фрэнк приступил к микробиологическому анализу, Владимир подготовил данные по инвентаризации, а Михаил проконтролировал положения ручных автоматов защиты и установил светильник СД1 на штатное место. Пока Фрэнк и Владимир занимались физкультурой, Михаил сменил версию телеметрической системы БИТС. Новая версия опрашивает как СО1, так и СМ и ФГБ. Был также заменен и прибор ОЦПЛТ, но замена ничего не дала. Обработка ТМИ по новой версии не проводилась, и результат работ оценивался по служебной части (изменение контрольной суммы). Результат положительный. Завершился день встречей с журналистами.
|
Отделение ПАО корабля
«Прогресс М-СО1» от МКС
|
|
26 сентября в 18:36 ДМВ (15:36 UTC) приборно-агрегатный отсек ГКМ «Прогресс М-СО1» отделился от СО «Пирс». Была подана команда на срабатывание пяти пирозамков, удерживавших ПАО и СО вместе. Пять толкателей обеспечили отход отсека, после чего была произведена ориентация. 27 сентября в 02:30 ДМВ (23:30 UTC) был выдан тормозной импульс. В результате ПАО был переведен на траекторию спуска с орбиты и затоплен в заданном районе Тихого океана. Порядок отделения и свода с орбиты ПАО приведен в таблице.
Теперь на СО «Пирс» могут быть продолжены работы по подготовке к приему пилотируемых и грузовых кораблей типа «Союз» и «Прогресс» и обеспечению внекорабельной деятельности в качестве выходного шлюза. – К.Л.
|
Штатная
программа отделения и свода с
орбиты ПАО ГКМ “Прогресс М-СО1” |
|
15:20–15:33 |
Зона
радиовидимости на 16291-м витке |
|
15:20–15:33 |
Включение
бортового цифрового
вычислительного комплекса ГКМ.
Контроль состояния бортовых
систем. Подготовка ДУ ПАО к работе |
|
16:30 |
Передача
управления ориентацией МКС от
американского сегмента
российскому сегменту |
|
16:55–17:10 |
Зона
радиовидимости на 16292-м витке |
|
16:55–17:10 |
Включение
автоматики системы электропитания
ПАО. Объединение топливных
магистралей ДУ. Подготовка к
отделению ПАО от стыковочного
отсека |
|
18:05–18:36 |
Построение и
поддержание ориентации перед
расстыковкой |
|
18:29–18:46 |
Зона
радиовидимости на 16293-м витке |
|
18:36:00 |
Отделение ПАО
корабля “Прогресс М-СО1” от
стыковочного отсека |
|
18:36–23:11 |
Автономный полет
ПАО |
|
18:39–20:05 |
Расхождение ПАО с
МКС |
|
21:34–02:30 |
Построение и
поддержание ориентации ПАО перед
включением ДПО на торможение |
|
02:30:00 |
Включение
двигателей ПАО на торможение Время
работы ДУ – 609.8 с Тормозной импульс
– 102.3 м/с |
|
03:09:08 |
Вход ПАО в
плотные слои земной атмосферы |
|
03:13:54 |
Начало
разрушения конструкции ПАО |
|
03:19:51 |
Приводнение
неразрушившихся элементов
конструкции (НЭК) ПАО |
|
19 сентября.
41 сутки. Первой работой Владимира и Михаила в этот день было медицинское обследование при помощи видеокамеры HDTV. Это обследование проводится по сложной циклограмме, которая охватывает всю экспедицию. Фрэнк в это время менял программное обеспечение в экспресс-стойке №2 (оно должно устранить проблемы с перезагрузкой компьютера стойки), а затем вместе с Владимиром провел ежемесячное обслуживание беговой дорожки. Но сами вставать на дорожку они не стали и запустили на нее Михаила Тюрина, который перед этим успел подключить «по новой» подсистему сбора сообщений для обеспечения работы новой версии БИТС.
До обеда экипаж успел выполнить загрузку данных микробиологических образцов в МЕС, включение датчиков микроускорений SAMS и сбор данных по эксперименту «Взаимодействие». После обеда под руководством Фрэнка Владимир завершил демонтаж аппаратуры «Курс». Михаил за это время успел передать в ЦУП данные по инвентаризации, провести замену бортовой документации, проинспектировать систему притягов RED, а также переключил ТМ-датчики дежурных параметров систем модуля СО1 с внутренней телеметрической системы к аппаратуре сбора сообщений (АСС) системы БИТС. Сразу же после этого ЦУП-М провел тест АСС, инициализацию программного обеспечения АСС и подключение и тест БВС СО1. Через час после подключения ПО системы пожарообнаружения в СО1 к БВС СМ сработал сигнал со звуковой сигнализацией и выдачей сообщения «Дым в СО1». Сигнал снялся сам через 1 сек.
В этот день ЦУП-М провел сверку бортовых часов и обнаружил, что борт отстает от времени в ЦУП-М на 17.5 сек. Обычно ошибка составляла не более нескольких секунд. Это тем более странно, что предыдущая сверка была всего два дня назад.
В рамках взаимодействия двух ЦУПов был осуществлен тест выдачи команд на РС МКС из хьюстонской группы поддержки. Выдача команд прошла успешно: заложены две команды и один массив.
20 сентября. 42 сутки. В начале дня Владимир и Михаил вынесли из СО1 и смонтировали французское оборудование, пришедшее на СО1. В октябре во время прилета на станцию экспедиции посещения для замены отработавшего ресурс «Союза» будет проводиться французская программа «Андромеда». Но не все эксперименты этой программы можно выполнить собственно во время пребывания экспедиции посещения. Так, программой «Андромеда» запланировано проведение двух геофизических экспериментов (LSO и «Имедиас»), для проведения которых требуется наличие орбитальной ориентации. А вот ее-то в совместном полете как раз и не будет. А потому решено было реализовать эти эксперименты силами российских космонавтов до начала экспедиции посещения.
Целью эксперимента «Имедиас» является наблюдение и регистрация облачных образований, районов загрязнения атмосферы, зон опустынивания и других экологически неблагополучных районов. А эксперимент LSO почти повторяет нашу «Молнию-СМ»: наблюдение молний и спрайтов. Аппаратура была установлена на каютный иллюминатор и наведена на горизонт. Единственным замечанием экипажа было нечеткое изображение горизонта на экране монитора. В этот же день была смонтирована и включена для постоянного мониторинга другая французская аппаратура – «Спика», которая предназначена для исследования воздействия факторов космического пространства на стойкость электронных компонентов к радиации.
Фрэнк в это время запитал стойку HRF, подготовил рабочую станцию и выполнил ее функциональную проверку. Владимир успел позаниматься своим любимым делом: до и после обеда он провел испытания виброзащитной платформы ARIS-ICE при новой частоте, а затем вместе с Михаилом расконсервировал телефонную систему в СО1.
Всем экипажем провели исследование биоэлектрической активности сердца в покое. Остальные работы выполнялись членами экипажа самостоятельно: Фрэнк выполнил комплексную оценку своей тренированности, а Михаил – профилактику беговой дорожки и сеанс работы с детекторами Bonner Ball.
ЦУП-М продолжал тестирование новой версии БИТС. В 14:42 от ложного срабатывания датчика пожарообнаружения, согласно алгоритму БВС, отключилась вентиляция, БМП, система «Воздух», «Электрон» и СКВ-1 – но, согласно тому же алгоритму, вентиляция снова заработала через 30 минут. «Воздух» был включен с лэптопа, «Электрон» и «СКВ-1» в этот вечер не включали.
21 сентября. 43 сутки. Владимир и Михаил продолжали интеграцию СО1 в российский сегмент. В этот день они объединяли системы терморегулирования СО1 и СМ. Фрэнк же продолжал функциональные проверки стойки HRF, а затем занялся съемками жизни на станции по программе Dreamtime. Перед обедом экипаж участвовал в еженедельной конференции по планированию, где обсуждался разработанный план на следующую неделю.
Во второй половине дня Фрэнк занимался сохранением результатов медицинских обследований, загрузкой данных в медицинский компьютер. Объединение гидромагистралей было завершено; затем пилот и бортинженер экипажа два часа, как просили, демонтировали рамы крепления грузов. Между тем они выполнили ряд работ с аппаратурой ARIS-ICE (отсоединение кабелей лэптопа от стойки ARIS, внесение возмущений в систему ICE при помощи молотка). ЦУП-М продолжал тестировать новую версию БИТС, проводя обработку по новой и по старой версии одновременно.
22 сентября. 44 сутки. У экипажа день отдыха. С утра состоялись переговоры с российскими членами экипажа по физическим тренировкам. Фрэнк не принимал участие в этой беседе, так как у него другая методика тренировок и с ним работают американские врачи. Владимир снимал район острова Таити на видеокамеру HDTV.
23 сентября. 45 сутки. У экипажа день отдыха. Состоялись переговоры с семьями.
24 сентября. 46 сутки. Всего часа головной роли в управлении ориентацией хватило ЦУПу-М для того, чтобы перейти из орбитальной ориентации в равновесную, осью X СМ поперек орбиты. Эта ориентация используется при углах Солнца более 37° с плоскостью орбиты. (Ранее эту ориентацию планировалось применять при углах более 50°, но из-за проблем с приводами солнечных батарей на АС она стала применяться чаще.) Уже в 10:05 ДМВ управление было передано американскому сегменту. Для экипажа это означает только одно: неудобно наблюдать Землю.
До завтрака все трое провели измерение массы тела и объема голени, затем Фрэнк готовился к эксперименту Renal Stonе (оценка риска появления почечных камней). Владимир по-прежнему занимался устройством для создания вибрации и активацией в нем колебаний. Михаил работал с нейтронными детекторами Bonner Ball.
После обеда экипаж провел тренировку по аварийному покиданию станции с учетом нового модуля и обнаружил неверное состояние клапанов выравнивания давления ПхО-СУ и ГА-СУ в ФГБ: «закрыто» вместо «электроуправление».
Все остальное время Владимир посвятил работам с системой ARIS-ICE, Михаил завершил работу с Bonner Ball, а Фрэнк в рамках эксперимента Renal Stone записал количество съеденного и выпитого за день и провел сборку схемы манипулятора. ЦУП-Х несколько раз в течение дня обращался к ЦУПу-М по вопросу о задействовании телекамеры манипулятора во время расстыковки ТКГ «Прогресс», но ответа так и не получил.
В 18:32:00 произошел отказ системы генерации кислорода из воды «Электрон». Попытка снять отказ с лэптопа не удалась. А вот телеметрическая информация о выключении системы регенерации воды из конденсата (СРВК) оказалась недостоверной: по докладу экипажа, система работает без замечаний.
25 сентября. 47 сутки. Фрэнк начал проведение эксперимента Renal Stonе. Пока все его действия сводятся к сбору урины. В перерыве между подходами по эксперименту он пообщался с радиолюбителями, журналистами, врачом экипажа, проверил герметичность PMA2, поработал со стойкой HRF.
Владимир и Михаил занимались в этот день монтажными работами. Сначала они смонтировали приборы БСММ и ФЛ-001. БСММ – это блок системной и мультиплексорной магистралей, предназначен для управления научной аппаратурой. БСММ может управлять целым рядом научных приборов. Первый из них – GTS (Global Time System, система глобального времени), его монтаж начнется в ближайшие дни. ФЛ-001 – телевизионный модуль обмена, по одному из каналов которого можно передавать на Землю большой поток научной информации. Одного часа, выделенного экипажу, не хватило. «Для монтажа нужно в 2.5 раза больше времени», – сказал Владимир. Чтобы продолжить работу с БСММ, была оперативно отменена работа по замене 10 датчиков дыма в «Звезде».
В 10:03 экипаж доложил, что отключился СКВ1, а на входе в пробоотборники начинает накапливаться влага.
Кроме монтажа БСММ и ФЛ-001, космонавты проложили кабель-вставки Ethernet и установили поручни в СО1. Они вручную продули систему «Электрон», но и после этого запустить установку не удалось.
26 сентября. 48 сутки. Фрэнк завершил цикл эксперимента Renal Stonе и передал эстафету Михаилу, а сам занялся регламентными работами. Сначала он провел обслуживание анализатора продуктов горения, затем большой объем времени у него был посвящен осмотру источников питания и аварийного освещения модулей LAB, Node 1 и Airlock. Затем американец изучил циклограмму работ с манипулятором и вместе с бортинженером провел образовательную передачу.
Владимир продолжал работать с ARIS-ICE. На этот раз для воздействия на виброзащитную платформу он применил шейкер – ящик с внутренним грузом, перемещающимся вверх-вниз и из стороны в сторону с заданной амплитудой и частотой. Он также выполнил «технологическое закрытие клапанов» системы «Воздух». После обеда космонавты продолжали прокладки кабелей между БСММ, ФЛ-001 и GTS. И здесь они уложились в нужное время.
Расстыковка «Прогресса»
Пока Владимир занимался отбором проб воды и заменой блока колонок очистки в системе СРВК, Михаил выполнил видеосъемку расстыковки ТКГ на видеокамеру HDTV. Расстыковка прошла буднично и спокойно. В 13:30 управление было передано российскому сегменту. За тридцать минут до расстыковки ориентация была заменена на орбитальную, в которой обычно выполняются стыковки и расстыковки. За 30 секунд до расстыковки станция перешла в индикаторный режим, и в 15:36 произошло отделение ТКГ – вернее, приборно-агрегатного отсека с переходной проставкой. Стыковочный отсек СО-1, естественно, остался в составе станции. Нагрузки и вибрации во время расстыковки фиксировались аппаратурой MAMS и SAMS.
Вечером исследование биоэлектрической активности сердца провел Фрэнк, а Владимир ему помогал.
Поздно вечером из Центра ПН в Хантсвилле была передана серия команд на установку для выращивания протеинов DCPCG, позволившая восстановить возможность видеосъемки.
|
Наша справка
|
|
Космическое командование США не присвоило Стыковочному отсеку СО-1 каталожный номер и международное обозначение, в очередной раз проявив непоследовательность. С одной стороны, СО-1 ни минуты не находился в автономном полете и его индивидуальное сопровождение средствами КК США не требуется. Но ведь доставленные шаттлами американские обитаемые модули Unity, Destiny и Quest, также не находившиеся ни секунды в автономном полете, номера и обозначения получили! – И.Л. |
27 сентября.
49 сутки. Наступила очередь Владимира проводить эксперимент Renal Stonе. Чтобы ему одному не было скучно переливать урину, Фрэнк занялся ресурсной заменой мочеприемника в АСУ.
Владимир и Михаил провели монтаж собственно аппаратуры GTS, а затем Владимир завершил сборку схемы аппаратуры GTS, подключив ее к блоку синхронизации времени (БСВ-М). Михаил в это время заменил два блока программно-запоминающего устройства (ПЗУ) для смены версии БИТС после прихода СО1, а затем проверил газоанализатор ИК051.
Вечером космонавты выполнили две сессии медицинского обследования при помощи видеокамеры HDTV со сбросом видеоинформации в реальном времени. Дополнительно экипаж поработал с телеметрическими разъемами аппаратуры «Молния», и телеметрия пошла.
Так как «Электрон» до сих пор не работает, экипаж попросили смонтировать кислородную шашку (твердотопливный генератор кислорода, ТГК – не путать с ТКГ!). Согласились они на это неохотно, так как она мешает сидеть за столом.
В полночь по Гринвичу сработала сигнализация со звуком. Командир доложил, что на лэптопе никаких сообщений не обнаружил.
28 сентября. 50 сутки. В системе ARIS-ICE проблемы, поэтому первым делом Владимир заменил кабель ICE. Фрэнк и Михаил в это время проверяли робототехнику – читай «манипулятор». Затем Калбертсон выполнил ряд несложных, но нужных операций. Он проверил статус американской ПН, заполнил опросник по пище, перенес датчик TEPC на новое место, выгрузил данные из медицинской стойки HRM в компьютер MEC, а затем удалил их из стойки.
Михаил завершил подключение гидромагистралей КОБ2 к магистралям СО1. При открытии соединяющего крана ВН3 давление в контуре упало на 360 мм (при норме 250 мм) и на лэптопе появилось сообщение «Авария гидроконтура СО1». Но давление больше не падало, поэтому аварию сняли.
 |
Наши на МКС.
|
Перед выходами
После обеда Владимир и Михаил начали подготовку к выходу: провели оценку мышечного аппарата рук и начали подготовку сменных элементов. Рекомендованные экипажу емкость для воды и блок БОС находились в «куполе» (небольшой герметичный объем) секции фермы Z1, и для их извлечения необходимо было демонтировать тренажер IRED. Экипаж предложил использовать другие блоки, которые находятся в более удобных местах.
Вечером Владимиру был запланирован тест аппаратуры LSO, но из-за нехватки времени он его не провел. Фрэнк после обеда загрузил данные по тренировкам в компьютер MEC, передал эти файлы в ЦУП-Х, занимался укладкой оборудования Renal Stonе и искал неисправность камеры ECS.
ЦУП-М провел автоматическое открытие антенны 4АО-ВКА. Эта антенна является пассивной частью системы сближения и стыковки «Курс» и установлена на отсеке СО1.
В «Союзе» на стыке шпангоута и в СО1 выпала влага. ЦУП-М дал указание проложить на ночь воздуховод. Скорее всего, это связано с отключением СКВ1 на весь день.
В 00:00 сработал таймер «Побудка». Экипаж проверил тумблер на часах. Он оказался в положении «Работа». ЦУП-М предложил перевести его в положение «Коррекция».
29 сентября. 51 сутки. День отдыха экипажа, но он отдыхать не хочет. Владимир в свое личное время провел тест LSO. Он не стал устанавливать аппаратуру на иллюминатор, а навелся на внутренний интерьер. Качество изображения было одинаково хорошим с двух камер. Значит, замечаний к аппаратуре нет, и после того как появится нужная ориентация станции, можно приступать к работе.
Михаил проводил тест работоспособности клапана БФКФ2. Тест подтвердил ранее выявленное замечание: при запуске режима регенерации поглотительного патрона Ф2 возникает авария.
Состоялась у экипажа еженедельная конференция по планированию. Все трое выполнили влажную уборку на станции.
29 и 30 сентября по командам с Земли были проведены два очередных 12-часовых цикла эксперимента «Физика коллоидов в космосе». Проводилась регомогенизация бинарных образцов AB6 и AB13, в которых к одной крупной частице полиметилакрилата могут примыкать соответственно 6 или 13 мелких.
30 сентября. 52 сутки. Воскресенье. День отдыха экипажа. ЦУП-М на первом после «глухих» зон сеансе телеметрии зафиксировал потерю активности ЦВМ по третьему каналу. Теперь ЦВМ работает на единственном втором канале.
В 11:45 произошло отключение СКВ1 по сигнализации «Смени СБК». Причина оказалась в следующем. 29 сентября экипаж снял контейнер атмосферной влаги (КАВ), а клапаны не перевел в СРВ-К. Поэтому конденсат поступал в сменный бак конденсата СБК и заполнил его. После установки нового бака СКВ была включена вновь.
У всех членов экипажа прошла приватная беседа с семьями. А вечером состоялось поздравление экипажем победителей интеллект-шоу на фестивале знаний в ГКД.
ЦУП-Х прислал очередной список объектов для съемки: ледники и снега Южных Сандвичевых о-вов и ледников Чили, горение биомассы в Южной Африке, разломы и вулканы в районе Руква в Танзании, коралловые рифы Малайзии, бассейны рек Ганг и Янцзы.
|
Дальнейшие планы работ с «Пирсом»
|
|
Экипажу ЭО-3 предстоит совершить три выхода в открытый космос. Все они будут выполняться из СО «Пирс» в российских скафандрах «Орлан-М».
Здесь надо добавить, что выходы из ШК Quest в скафандрах «Орлан-М» пока невозможны, так как Шлюзовая камера полностью не оснащена всем необходимым для этого оборудованием: нет блоков сопряжения с российскими скафандрами в отсеке экипажа Quest и оборудования для обслуживания «Орланов» между выходами (блоков дозаправки системы водяного охлаждения и подзарядки аккумуляторов). Эти системы будут доставлены на МКС позже.
Для выходов членов экипажа ЭО-3 будут использоваться три скафандра «Орлан-М». Два были доставлены на МКС в ходе полета шаттла «Атлантис» STS-106 в сентябре 2000 г. и уже однажды использовались для выхода (8 июня 2001 г.). Еще один «Орлан-М» прибыл на станцию внутри «Пирса». Первый и второй выходы намечены на 8 и 14 октября, третий – на начало ноября после отбытия ЭП-2.
В ходе первого выхода через люк ВЛ-1, который, как планируется, выполнят Владимир Дежуров и Михаил Тюрин, предстоит проложить оптоволоконный кабель системы «Транзит-Б» с СМ «Звезда» на СО «Пирс». Тем самым станет возможным вести радиотелеметрический контроль состояния скафандров и самочувствия членов экипажа во время работы в открытом космосе. После стыковки кабеля система «Транзит-Б» будет сразу испытана. Дежуров и Тюрин также установят на новом отсеке поручни и два полотна ЭВТИ на тех местах, где ее не было. Кроме того, космонавты вынесут из СО и смонтируют на базовой точке БТС-1 грузовую стрелу с выносным рабочим местом, после чего проверят ее функционирование. После испытаний стрела будет сложена и зафиксирована. Среди других задач первого выхода – установка на штатные места на цилиндрической обечайке СО «Пирс» штанги с антеннами 2АР-ВКА и АР-ВКА системы «Курс-П» и стыковочной мишени.
В ходе второго выхода (по плану Владимир Дежуров и Фрэнк Калбертсон) планируется проложить кабели со «Звезды» на «Пирс» для подключения антенн системы «Курс-П», имеющихся на отсеке, к электронным блокам системы, стоящим на «Звезде». Затем экипажу предстоит завершить испытания стрелы, а также провести осмотр и фотографирование секций панели солнечной батареи «Звезды», не раскрывшихся при запуске.
После второго выхода на третьей недели октября перед прилетом экспедиции посещения ЭП-2 запланирована перестыковка ТК «Союз ТМ-32» с надирного узла модуля «Заря» на СО «Пирс». При этом будет проверена работа аппаратуры и антенн системы «Курс-П» на СО «Пирс». ТК «Союз ТМ-33» причалит на освободившийся надирный узел ФГБ.
Третий выход (планируются Владимир Дежуров и Михаил Тюрин) будет посвящен установке снаружи станции экспериментального оборудования. В частности, планируется вынести и установить на внешней поверхности СО «Пирс» переходную раму с тремя панелями MPAC&SEED одноименного коммерческого эксперимента по изучению микрометеритной обстановки на орбите МКС. Панели будут использоваться для регистрации метеоритных и техногенных частиц, а также для экспонирования образцов материалов в условиях открытого космоса. Ожидается, что панели MPAC&SEED позволят «отловить» метеритные и техногенные частицы размером 0.01–0.1 мм. Во время ЭО-4 панели будут возвращены на борт МКС. Затем экспонировавшиеся образцы материалов в специальных кассетах SRC вернутся на Землю. |
|
