Интернациональная дружба.

   Экипаж «Союза ТМ-34» на борту МКС

В.Лындин. «Новости космонавтики»

   27 апреля космический корабль «Союз ТМ-34» после двухсуточного полета, выполнив рассчитанные ЦУПом маневры сближения, вышел на «финишную прямую». Выражение это, конечно, чисто образное, поскольку в космосе прямых путей просто быть не может. И вот уже началось автономное сближение корабля с МКС. На этом участке маневрами командует автоматика, без вмешательства Земли (при условии, если все идет штатно). Исходные данные бортовой компьютер получает от аппаратуры «Курс», которая измеряет параметры относительного движения корабля и станции.
   Сейчас благодаря американским средствам связи наш ЦУП получил возможность почти постоянно контролировать процесс сближения. Правда, только по докладам экипажа, так как телеметрия поступает исключительно через российские наземные измерительные пункты.
   – Есть зависание в конусе. Дальность – 150 метров, – сообщает Юрий Гидзенко.
   ЦУП напоминает, что надо дождаться зоны связи через наш пункт и тогда уже идти дальше. А ждать там всего каких-то три минуты. Но дальше – момент ответственный. До сих пор «Союз ТМ-34» шел, целясь на Служебный модуль «Звезда», а штатный причал этого корабля – на Функционально-грузовом блоке «Заря». Его неделю назад освободил корабль «Союз ТМ-33», переехав на Стыковочный отсек «Пирс».
   Из-за того, что ФГБ «Заря» находится в середине станции, расположенные на нем антенны системы «Курс» оказались в невыгодном положении. И тогда была принята новая схема стыковки, когда корабль идет сначала на СМ «Звезда», взаимодействуя с его «Курсом», а потом переключается на «Курс» ФГБ.
   Впервые эту схему опробовали на автоматическом грузовом корабле «Прогресс М-44» во время полета экипажа первой основной экспедиции на МКС. В момент переключения грузовик начал раскачиваться, поворачиваясь от модуля к модулю, словно не зная, к какому из них идти дальше. Фактически ситуацию тогда спас Юрий Гидзенко, который входил в состав первого экипажа МКС. Получив команду ЦУПа, он с помощью телеоператорного управления привел грузовик к штатному причалу – к надирному (или, проще говоря, к нижнему) стыковочному узлу ФГБ. Причем условия для стыковки были очень сложными. Засветка от Солнца мешала разглядеть мишень даже с пятиметрового расстояния. И вдобавок откуда-то на экране появилось мутное пятно.
   Однако сегодня мастерство Гидзенко не потребовалось. Он только вел лаконичный репортаж о процессе сближения:
   – Ждем перехода… Наблюдаем переход на антенну АКР ФГБ… Дальность – 130 метров, скорость на сближение – ноль четыре… Дальность – 100 метров… Устойчиво идет. Мишень хорошо подсвечена… Дальность – 50 метров… Мишень в районе центра ВСК, кресты совмещены, угол взаимного крена выбран. Скорость – ноль два… Дальность – 15 метров. Мишень – полградуса ниже центра ВСК, полградуса влево… Подтормаживаемся немного… Дальность – 5 метров. Мишень в центре ВСК… Ждем касания…
   Телеметрия зарегистрировала касание в 10:55:48 ДМВ.
   И дальше тоже все пошло штатно, без замечаний.
   – Заканчиваем контроль герметичности большой полости, – докладывает Гидзенко. – За 30 минут давление изменилось на три миллиметра. По вашему разрешению готовы выполнить процесс ускоренного выравнивания давления.
   ЦУП ненадолго задумывается и разрешает.
   А вот и телевизионный сеанс с МКС. Открывается переходной люк, и на станцию вплывает экипаж корабля «Союз ТМ-34» – Юрий Гидзенко, Роберто Виттори, Марк Шаттлуорт.
   Не обошлось тут без некоторых курьезов.
   – Юра, как слышно? – спрашивает ЦУП.
   – Какой Юра? – резонно слышится в ответ.
   Если раньше один Юра (Онуфриенко) находился на станции, а другой Юра (Гидзенко) был на корабле, то сейчас они оба встретились в одном отсеке. Но кто бы ни прилетал на МКС, всегда главным на ее борту остается командир экипажа длительной, основной экспедиции. В данном случае это Юрий Онуфриенко. И он сейчас отвечает за организацию телевизионного репортажа, поэтому слова ЦУПа предназначаются в основном ему:
   – Мы бы хотели вас видеть всех вместе в эс-эме и отдать связь балкону.
   А на балконе Главного зала управления – множество гостей, родственники космонавтов, представители Италии, Европейского космического агентства, Южно-Африканской Республики. Первым трубку телефона космической связи берет Факко Бонетти Жанфранко, посол Италии в Москве.
   – Добрый день, Юрий Павлович, – говорит он по-русски, обращаясь к Гидзенко. – Я приветствую вас. Оба экипажа поздравляю.
   Потом, уже по-итальянски, он приветствует Роберто Виттори, благодарит всех, кто сделал возможным этот полет. И Жанфранко, и Виттори выразили сожаление, что им не удалось повидаться на Байконуре, и теперь они ждут встречи на Земле.
   От имени ЕКА космонавтов приветствовал директор управления пилотируемых программ и микрогравитации Йорк Фёстель-Бюхель. Он говорил по-английски и пожелал экипажам успешного продолжения их космической миссии. Оба Юрия (и Онуфриенко, и Гидзенко) общались с ним без переводчика и показали, что они тоже свободно владеют этим языком.
   На вопрос о своих впечатлениях Роберто Виттори ответил:
   – Это совершенно неповторимые ощущения. Я рад, что быстро почувствовал себя нормально в условиях невесомости. Всего несколько минут я нахожусь на борту МКС, но уже чувствую себя здесь как дома. Для меня большая честь представлять здесь Италию, представлять ЕКА.
   На этом МКС ушла из зоны связи. А главным действующим лицом следующего телевизионного сеанса стал Марк Шаттлуорт. С помощью телемоста (к сожалению, одностороннего – канала «борт–ЦУП» пока еще нет) он разговаривал со своей родиной, с Кейптауном, с президентом ЮАР Табу Мбеки.

В.Истомин.

   Хроника совместного полета

   Итак, «Союз» успешно пристыковался к надирному узлу ФГБ – «мехзахват» состоялся в 07:55:49 в автоматическом режиме в зоне российских пунктов. Как и двумя неделями раньше, Дэн Бёрш приветствовал гостей ударом в колокол.
   Масса орбитального комплекса – в составе ФГБ «Заря», СМ «Звезда», СО «Пирс», УМ Unity, ЛМ Destiny, ШО Quest и кораблей «Союз ТМ-33», «Союз ТМ-34» и «Прогресс М1-8» – достигла 156.0 т. После стыковки «Союза» комплекс находился на орбите с параметрами:

   - наклонение – 51.64°;
   - минимальное расстояние от поверхности Земли – 387.9 км;
   - максимальное расстояние от поверхности Земли – 411.5 км;
   - период обращения – 92.35 мин.

   Пока экипаж ЭП-3 проверял герметичность стыка и выравнивал давление, командир станции взял пробы воздуха прибором АК-1М, а Карл Уолз в 08:30 включил блок удаления углекислого газа CDRA. 
   В сеансе связи 09:18–09:36 состоялся телевизионный сеанс «Открытие люков». В 09:24 собравшиеся на балконе в ЦУПе гости (послы Италии и ЮАР, семьи Марка Шаттлуорта и Роберто Виттори) увидели интернациональный экипаж, вплывающий в станцию. В этом же сеансе состоялись переговоры Виттори с премьер-министром Италии. Обычно флегматичный Роберто на удивление много улыбался. По окончании сеанса Юрий Гидзенко вместе с Роберто законсервировали «Союз» и начали переносить грузы на станцию.
   В сеансе 10:54–11:10 состоялся ТВ-сеанс уже в интересах ЮАР, Марк разговаривал с президентом Республики Табу Мбеки. Получив заряд бодрости, Марк принял участие в работе – вместе с Гидзенко перенес установку ESCD на панель 140 в СМ и подключил ее к бортовой розетке.
Во время обеда экипажа ЦУП-М включил «Электрон» и сразу получил «Отказ основного насоса» и переход на резервный насос. Впрочем, это был ожидаемый отказ, и «Электрон» удалось ввести в работу в режиме 50 ампер на запасном насосе. В основном, по-видимому, «засел» воздушный пузырь, и его придется выгонять.
   После совместного обеда оба экипажа принялись переносить ложементы с корабля на корабль, обеспечивая выполнение первой задачи ЭП-3 – замену корабля-спасателя. Затем состоялась процедура передачи кораблей от одного Юрия к другому. Экипажи прошли по маршруту срочного покидания, который у каждого из них свой, и посмотрели расположение огнетушителей и противогазов. Убедившись в своей безопасности, экипаж ЭП-3 попросил Юрия Онуфриенко ознакомить их со станцией – тем более что никаких ограничений на посещение АС у них не было – и пожаловался, что нет свободного блока питания для компьютера Марка и негде подзарядить его фотоаппарат. ЦУП-М обещал разобраться. 
   После ужина Гидзенко и Виттори смонтировали спектрометр AST для регистрации тяжелых частиц в СО1 вблизи люка №2, начав этим эксперимент ALTEINO. Стыковочный отсек Роберто облюбовал не только для проведения эксперимента, но и для ночного сна, уговорив Марка составить ему компанию. А вот Юрий Гидзенко спал в бытовом отсеке своего корабля. Онуфриенко же спал в своей каюте, предварительно подготовив центрифугу «Плазма-03».
   28 апреля. 145/4 сутки. Рабочий день у обоих Юриев начался тогда, когда все остальные еще только протирали глаза. В рамках эксперимента «Биотест» Юрий-первый взял у Юрия-второго венозную кровь, а потом обработал ее в центрифуге. Кто еще не проснулся, быстро сделали это, так как, по словам Гидзенко, центрифуга ревела, как трактор.
   Такое расписание эксперимента позволило Юнуфриенко практически вовремя присоединиться к утренней трапезе. А вот Гидзенко в этом плане не повезло: сначала он вместе с Марком выполнил отбор слюны в рамках эксперимента CCE, а затем помогал Марку проводить ТВ-сеанс. В разговоре с южноафриканским корреспондентом Тимом Модисом Марк выглядел уже лучше, чем в первом сеансе.
   Пока Марк и Юрий завтракали, Роберто Виттори начал проведение своей научной программы с эксперимента «Вест» по проверке функциональности «новой интегрированной системы одежды для экипажа». Он надел трусы, носки, рубашку с коротким рукавом и брюки. В этом комплекте он проведет весь день, чтобы потом заполнить анкету о том, как ему работалось в комплекте рабочей одежды №1.
   После утренней конференции планирования Роберто провел фотосъемки Италии, а Гидзенко и Марк – второй ТВ-сеанс для программы SABC News. Юрий вертелся как белка в колесе: завершив ТВ-сеанс с Марком, он начал эксперимент CHIRO («Киро») с Роберто, который уже ждал его. Так в основном и спланирована деятельность командира ЭП-3: метаться от Роберто к Марку и обратно, чтобы помогать им обоим. Эксперимент CHIRO проводится по одной и той же циклограмме шесть дней подряд: работа с кистевым и пальцевым динамометрами 15 минут. 
   Завершив видеосъемку по CHIRO, Гидзенко начал помогать Марку в проведении эксперимента CCE. Этот эксперимент проводится по двум различным схемам. По первой схеме (CCE-1) сначала проводится 10-минутное измерение артериального давления (АД) и запись кардиограммы в покое, затем 15 минут работы на велоэргометре с измерением АД и опять 10 минут – измерение АД и кардиограммы в покое. По второй схеме (CCE-2) сначала 25 минут работы на велоэргометре, а затем 20 минут работы с экспандерами, и везде с измерением АД и кардиокассетой. В этот день проводился эксперимент CCE-1. Затем Марку и Юрию планировалась замена питательной среды в ESCD, но она была отменена.
   Онуфриенко тоже не сидел без дела: он заменил бортовую документацию, подготовил мочеприемники к проведению эксперимента «Диурез» и вместе с Карлом разобрал схему для передачи ТВ-сигнала через Ku-band.
   После обеда Гидзенко и Марк провели тренировку по съемкам Земли через самый большой на станции иллюминатор №9, пропускающий ультрафиолет. Затем Юрий помог Роберто закрепить на голове маску с электродами, и итальянец на полтора часа закрыл глаза, чтобы фиксировать появление вспышек («фосфенов»). Воспользовавшись этим, Юрий Гидзенко при помощи Юрия Онуфриенко смонтировал установку «Плазменный кристал-3», затем самостоятельно проверил ее герметичность и начал вакуумирование. В конце дня он выключил вакуумный насос, оставив установку под вакуумом.
   ЦУП-М подсказал, где найти блок питания к компьютеру Марка и как заряжать его фотоаппарат, и Шаттлуорт самостоятельно проводил съемки биопродуктивных районов океана вблизи Южной Африки («Планктон-Линза») и отдельных районов Европы, передавал сообщения по e-mail и разговаривал по телефону. 
   29 апреля. 146/5 сутки. Едва поднявшись, Юрий Гидзенко включил вакуумный насос в установке «Плазменный кристалл», а сразу после завтрака помог Марку провести ТВ-сеанс для ЮАР. Роберто в это время снимал Италию на фотоаппарат. После завтрака Виттори выполнил эксперименты CHIRO и ALTEINO и продолжил VEST с использованием 2-го рабочего комплекта, в котором рубашка была заменена на футболку с длинным рукавом. В 09:05 Марк провел второй ТВ-сеанс, а затем – эксперименты CCE-2 и «Планктон-Линза». Юрий помогал Марку в символической деятельности, а Дэн – в отправке e-mail.
   Этот день был рабочим и для экипажа основной экспедиции, поэтому Юрий Онуфриенко начал с эксперимента «Диурез», затем проложил воздуховоды в СО1 и далее в ТК; проводил инвентаризацию средств жизнеобеспечения и медицинского обеспечения. Карл занимался физической работой: затягивал быстросъемные соединения на креплении ловушки подачи газа и на внутренней герметичной обшивке иллюминатора в LAB и подтягивал быстроразъемное соединение блока труб. Дэн отремонтировал шланг расходомера установки PuFF и провел калибровку, после которой поочередно Карл и Дэн выполнили тесты. 
   Во второй половине дня Роберто провел второй сеанс ALTEINO, заменил PCMCIA-карту в спектрометре AST. Юрий и Марк продолжили заниматься символической деятельностью (съемка флагов, сувениров и т.п., включая значки против спида), провели сеанс съемок океана и радиолюбительскую связь с южноафриканскими школьниками. Карл и Дэн занимались ремонтом записывающего устройства MCOR в 3-й стойке авионики (закончить его не удалось, но продвижение есть), а Юрий Онуфриенко – заменой емкости с консервантом и шлангов в АСУ.
   30 апреля. 147/6 сутки. Первыми начали рабочий день Роберто Виттори и Юрий Гидзенко. Еще до завтрака, в 06:32, они провели ТВ-сеанс с президентом Европейской комиссии Романо Проди, гендиректором ЕКА Антонио Родота, президентом Итальянского космического агентства Серджо Ветрелла и астронавтом Умберто Гуидони, а затем беседовали с итальянскими школьниками. Наверное, ранним временем объясняется то обстоятельство, что Роберто вел связь при включенных динамиках, держа наушники в руках, что приводило к возникновению помех.
   Онуфриенко тоже работал до завтрака: он подготовил оборудование для обработки венозной крови в рамках эксперимента «Диурез», но оно не понадобилось: ни Гидзенко, ни Бёрш взять кровь у командира станции не смогли. Возможно, у Онуфриенко плохие вены, а возможно – у коллег недостаточный опыт. Так что пришлось пока Юрию довольствоваться только суточным отбором мочи, который был заморожен в морозильнике «Криогем». 
   После завтрака Марк привычно провел два ТВ-сеаса и сеанс CCE-1, а Роберто выполнил свой CHIRO. Юра Онуфриенко взял пробы воздуха на аммиак и перенес элементы носимого аварийного комплекта в свой корабль. Карл и Дэн провели эксперимент «Рефлекс Хоффмана» и периодическую оценку тренированности.
   После обеда Шаттлуорт и Гидзенко перенесли инкубатор ESCD в СО1, где было удобнее всего работать, использовали третью перчатку в гермобоксе как контейнер для отходов и успешно заменили питательную среду в ESCD. 
   Марк провел два сеанса съемок по океану. Роберто, надев комплект одежды VEST для физических упражнений (рубашка с коротким рукавом, шорты и носки), полтора часа занимался на велоэргометре, а затем – с эспандерами. Юрий фотографировал и снимал Роберто в начале занятий физкультурой и в конце. Затем Гидзенко помог ему начать эксперимент ALTEINO, а сам загрузил ПМО по эксперименту «Плазменный кристалл».
   Онуфриенко завершил инвентаризацию средств жизнеобеспечения и медобеспечения. Карл перекачал 20 л конденсата в емкость для воды CWC и подстыковал ее к блоку БПК. Дэн занимался с оранжереей BPS: опылял растения в 4-й камере, отбирал пробы газа. 
   В 13:58 все вместе поздравили 39-й Космический конгресс в Коко-Бич (США).