Материальная часть сентябрьского выхода

– Гена, помнишь, там два колечка веревочных, – напоминает ЦУП. – Их растягиваешь, нитки порвутся, тогда все будет хорошо.
Падалка, как обычно, уже впереди:
– Я уже одно колечко порвал, все нормально.
– Разъем можно расстыковать, – разрешает ЦУП и напоминает Геннадию, как снимать панель: – Потянул ручку, повернул на 180°…
А тот опять в своем репертуаре:
– Панель уже снята.
Тут Финк замечает еще один кабель. Падалка обстоятельно докладывает на Землю:
– Этот кабель с разъемом, который подходит к панели, он проложен между снятой панелью и той, которая стоит рядом. Здесь тоже разъем. И похоже, что этот кабель проложен в лирках. И он тоже завязан.
ЦУП дает рекомендацию идти по кабелю, «и те веревки, которые мешают, надо резать». Падалка со словами «тут завязано на совесть» начинает эту операцию.
– Не спешите, мы идем в графике, – в очередной раз напоминает ЦУП.
И вот новая панель уже поставлена, разъемы состыкованы. Чтобы убедиться в правильности монтажа, ЦУП задает контрольный вопрос:
– Пожалуйста, номера состыкованных разъемов?
– Тот, который был уже, – докладывает Падалка, – СП РРЖ1-Х, а на панели Х РРЖ.
– Все правильно. Надо бы сфотографировать.
– Майкл уже фотографирует.
До наступления тени, т.е. ночи на орбите, космонавтам надо успеть поставить две проводки на поручнях ФГБ. Командир экипажа четко помнит порядок работ.
– По циклограмме, – говорит он, – ставим две проводки, потом эксперимент «Неподвижность», потом еще две проводки.
Но циклограмма, как говорится, не догма, а руководство к действию. И ЦУП не настаивает на строгом соблюдении всех ее позиций:
– У нас 6 минут до тени. Давайте посоветуемся, идти с этими проводками или отдохнуть?
Падалка настроен решительно:
– Идти! У нас все нормально, есть прожектора на скафандрах.
ЦУП соглашается:
– Хорошо, Гена. Две проводки поставишь, потом вернешься к Мише, и займемся «Неподвижностью».
ЦУП опять напоминает о нюансах монтажных работ. Вторая проводка должна быть установлена так, чтобы трос мог проходить прямо через две направляющих. Падалка об этом помнит, но еще одно напоминание не повредит. И вот Геннадий докладывает:
– Все установлено. Я возвращаюсь.
Все – это значит все. То есть все четыре проводки установлены, в т.ч. и те две, установка которых указана в циклограмме после выхода из тени. А в тени – «Неподвижность». Этот эксперимент проводится по предложению американской стороны. Его целью является оценка влияния деятельности космонавтов за бортом станции на накопление кинетического момента, который требует разгрузки гиродинов реактивными двигателями ориентации.
Критическая ситуация с гиродинами случилась в прошлом выходе. Тогда, как сказал руководитель полета Владимир Соловьев, произошло «перенасыщение исполнительных органов, гиродинов». По словам Соловьева, причина, по которой станция так «раскачалась», что гиродины не смогли справиться, пока не ясна. И вот в этом выходе проводится специальный эксперимент «Неподвижность».
Космонавты занимают удобное положение на поручнях ФГБ, ведь им предстоит оставаться неподвижными 15 минут.
21:05 ДМВ. Время пошло, и его хочется чем-то заполнить. Для начала космонавты сообщили о давлении в своих скафандрах и в баллонах кислорода. У Падалки было соответственно 0.39 и 340 атмосфер, у Финка – 0.39 и 350.
– Расскажите что-нибудь, – просит Падалка.
– В Москве идет дождь, – говорит ЦУП. – Обещали еще вчера, что будет поливать, а он пошел сегодня.
– Медицинские параметры у вас просто идеальные, – сообщает Арнольд Барер, специалист по скафандрам, представитель Научно-производственного предприятия «Звезда».
– Это радует, Арнольд Семенович, – откликается Геннадий Падалка. – Значит, в следующем полете никаких претензий тоже не будет.
На связь с экипажем выходит Валерий Корзун, первый заместитель начальника ЦПК имени Ю.А.Гагарина.
– Я переживал, – говорит Корзун, – как там площадка фиксации. Думал, что вы сейчас подойдете к ней и начнете критиковать.
– Нет, все нормально, – успокаивает его Падалка. – Площадка фиксации установлена идеально.
Валерий просит, если будет возможность, посмотреть состояние одной из антенн, которую он установил на модуле «Звезда». Подробно объясняет, где она находится.
– Ладно, глянем, – обещает Падалка.
Корзун обращается к Майклу Финку, поздравляет его с прибавлением в семье (в июне жена Майкла родила дочку).
– Я полагаю, – говорит Валерий, – это самое большое достижение во время твоего полета. Правильно?
– Это очень хорошо, – смеется Финк. – Мне очень нравится здесь, но надо вернуться.
– Конечно, – соглашается Корзун, – детей пересчитать надо…
Падалка комментирует слова бортинженера:
– Он говорит, что у настоящих летчиков должно быть трое детей, и желательно, чтобы все девки были. Поэтому нужно вернуться.
Между прочим, у самого Геннадия Падалки три дочери, так что его комментарий вполне понятен.
Тем временем 15 минут «Неподвижности» истекли. О сути этого эксперимента и его результатах говорит руководитель полета Владимир Соловьев:
– На скафандрах работает специальная аппаратура, сублиматоры, которые осуществляют определенные выбросы газа, паров воды. Все это, может быть, способно развить минимальную реактивную силу. Но никаких накоплений кинетического момента у нас в результате этого эксперимента не произошло. Поэтому пока мы, откровенно, теряемся в догадках.
Работа экипажа на ФГБ «Заря» завершена. И космонавты, сняв с площадки фиксации гермоконтейнер, в который они поместили старую панель РРЖ, пошли к отсеку «Пирс».
Следующий этап их работы – на модуле «Звезда». Но для этого надо сначала взять из «Пирса» контейнер с антеннами, а потом уже идти дальше. Кроме того, с «Пирса» у них по циклограмме запланирована фотосъемка японской аппаратуры MPAC&SEED и блока контроля давления и осаждения (БКДО), который они установили во время выхода 1 июля. А главное, по технике безопасности, принятой на МКС, идти на агрегатный отсек модуля «Звезда» можно не ранее, чем через час после введения запрета на работу расположенных там двигателей ориентации.
ЦУП, как положено, в очередной раз напоминает космонавтам порядок дальнейших операций, и в ответ звучит привычное: «Мы помним».
– А мы взяли с собой циклограмму, – шутит Падалка. – Попробуй, догадайся, куда мы ее прицепили?..
...Путь от «Пирса» до агрегатного отсека модуля «Звезда» был им уже знаком. Они ходили туда в прошлый раз. Но не забыл Падалка и про антенну, о которой говорил Валерий Корзун.
– Я вижу ее, – сообщает Геннадий. – Нормально она установлена. Все хорошо.
Устанавливая свои антенны, Падалка поинтересовался:
– Как у нас по циклограмме, нормально?
– У вас опережение около получаса.
– Это радует.
– А что, хочется быстрее домой?
– Нет, но лучше иметь запас, чем догонять.
И вот все антенны установлены, крышки с них сняты, кабели подведены, электроразъемы состыкованы. Майкл напоминает, что по плану надо «делать фотографии».
Окончив работу на агрегатном отсеке, космонавты протирают полотенцами перчатки своих скафандров, осматривают друг друга, чтобы не осталось каких-либо загрязнений.
– Все нормально, – докладывает командир. – Продолжаем телодвижения дальше.
Когда они подошли к «Пирсу», ЦУП снял запрет на включение двигателей ориентации модуля «Звезда». По команде с Земли эти двигатели были заблокированы, пока экипаж находился там.
Последняя работа, запланированная на этот выход, – установка ограничителей на поручни у люка ВЛ-2. Три из них легко встали на предназначенные места, а четвертый поставить не удалось. Как объяснил Падалка, «расстояние между выступом и поручнем здесь меньше, чем у других, и скоба туда просто не проходит».
– Как опознать этот поручень, на который кронштейн не идет? – спрашивает ЦУП.
– Правый кольцевой поручень, нижний угол… – начинает объяснять Падалка. – Проще нарисовать бы. Лучше сфотографируем.
На этом работу пришлось завершить. А в целом и экипаж, и ЦУП остались довольны друг другом. По оценке командира экипажа, «все было хорошо подготовлено».
– До свидания, открытый космос, – говорит Майкл Финк, прежде чем войти в стыковочный отсек. – До следующего раза!
– Миша, а ведь ты рекордсмен, – замечает Геннадий Падалка. – Четыре выхода в «Орлане». Ты недосягаем! Следующий за тобой Майкл Фоул, но у него только два выхода.
Действительно, из американских астронавтов Майкл Финк больше всех выходил в открытый космос в российских скафандрах «Орлан-М».
Космонавты снимают защитное кольцо, внимательно осматривают резиновые уплотнения. И, получив разрешение ЦУПа, Финк закрывает люк. На часах 01:04 ДМВ. В условиях открытого космоса экипаж МКС-9 пробыл 5 часов 21 минуту.

Заключительные операции

В.Истомин, И.Афанасьев

Четвертый и последний выход в шестимесячной экспедиции Падалки и Финка прошел хорошо и завершился раньше срока. Закрытие люка состоялось в 22:04 (по плану 22:40). Обратное шлюзование прошло без замечаний.

Сняв скафандры, космонавты первым делом сделали биохимический анализ мочи. Затем они расконсервировали станцию и смогли поесть горячей пищи. Далее восстановили средства связи, смонтировали воздуховод в стыковочном отсеке, привели в порядок СО1, просушили линию подачи воды в скафандры.

Майк открыл люки в АС и вернул в прежнее состояние систему терморегулирования и компьютерную сеть. Были включены система регенерации воды из конденсата СРВК и система кондиционирования воздуха СКВ-1. При запуске «Электрона» не открылся клапан удаления водорода КЭ1, поэтому электролизер сразу же отключили. Вместо этого наддули атмосферу станции воздухом из состава средств «Прогресса» на 10 мм рт.ст.

Экипаж отправился спать в районе 4 часов утра уже 4 сентября.

В 02:25 ЦУП-М опять взял управление на себя, чтобы обеспечить разворот в инерциальную ориентацию, а затем вернул управление на АС (в 03:05). На поддержание ориентации и разворот потрачено 43.6 кг топлива.
Продолжали «подрабатывать» датчики дыма №2 и №3 в СО1. Пришлось замаскировать алгоритм пожарообнаружения в отсеке.
4 сентября. 138-е сутки. У экипажа после выхода подъем в 13:00. Хотя по распорядку дня положен отдых после ВКД, космонавтам была запланирована и подготовка к работе, и утренняя DPC, т.е. деятельность, более характерная для рабочих будней.

Падалка в 14:04 включил «Электрон» в режим 16А, а в 17:56 перевел в 20А. Система работает, хотя клапан КЭ1 все время находится в положении «открыт». По утверждению «Земли», это все же лучше, чем если бы он был в положении «закрыт».

Каждый из космонавтов поработал со своим скафандром: дозаправили водяные баки, начали сушку. Пообщались с врачом, а Майк также провел приватную психологическую конференцию.

Геннадий включил радиолюбительскую станцию «Спутник», зафиксировал показания дозиметра «Пилле» после завершения ВКД, перенес термостат «Криогем-03М» обратно в СО1 и подключил его к бортовой розетке.

Майк перезагрузил все бортовые компьютеры и стал готовиться к повторению  в выходные дни эксперимента HEAT – изучать бортовые процедуры и консультироваться с постановщиками эксперимента по тестированию теплопередачи в тепловой трубе с желобками. Бельгийско-нидерландская научная группа придумала, как увеличить теплоотдачу по сравнению с ходом данного эксперимента во время ЭП-6. Спать космонавты легли, как обычно, в 21:30.
5 сентября. 139-е сутки. Первый плановый день отдыха. Космонавты уложили скафандры и БСС на хранение, сделали влажную уборку станции и переговорили с планировщиками о работах на следующую неделю.

Майк включил перчаточный бокс, установил аппаратуру HEAT, сфотографировал ее и выполнил первый эксперимент. Вечером бортинженер пообщался с семьей в TV-сеансе связи. Командир дозаправил водой оранжерею «Лада».
6 сентября. 140-е сутки. Второй плановый день отдыха. Тем не менее экипаж продолжает работать по научной программе. Майк несколько сеансов занимался экспериментом HEAT, а вечером выключил аппаратуру и снял питание с перчаточного бокса. Геннадий очистил папки со служебной информацией эксперимента «Матрешка» в блоке сервера полезной нагрузки (БСПН). Данная работа проводилась на фоне выключения «Матрешки».

В свое личное время командир нашел оборудование для ремонта жидкостного блока (БЖ) №5 в системе «Электрон». Это оказалось кстати: в 01:37 ночи электролизер с БЖ №7 опять остановился.
7 сентября. 141-е сутки. Новая рабочая неделя началась с обсуждения результатов ВКД со специалистами и укладки инструментов. Затем Майк выполнил суточную норму физкультуры, а Геннадий за эти же 2.5 часа провел эксперимент «Профилактика» по оценке своей тренированности с тестом на велоэргометре.
После обеда космонавты передали
TV-приветствие для Канадского космического агентства и для школ, сотрудничающих с  NASA, переговорили каждый со своим врачом, привели в исходное состояние СО1 после выхода.

Помимо совместной деятельности, каждый член экипажа работал и самостоятельно: Геннадий проверил работоспособность «Кардиокассеты-2000» и восстановил навыки для эксперимента «Усовершенствованный ультразвук» ADUM (Advanced Diagnostic Ultrasound in Microgravity), а Майк провел ежемесячное обслуживание беговой дорожки TVIS, заполнил вопросник бортинженера, пообщался с семьей, а перед сном – со специалистами по использованию ручного компьютера PDA.

Чтоб добраться до панели с аппаратурой системы жизнеобеспечения, Майкл использует ручную дрель

Новые формы «электронной» болезни

В этот день опять начал барахлить «Электрон»: выключился через 10 мин после запуска по признаку «Водород в кислороде». Его повторное включение привело к аналогичному результату. Когда же систему включили в третий раз, заблокировав выдачу аварийного сигнала от газоанализаторов, результата тоже не было. Электролизер «вырубился» через 17 мин с отключением стабилизатора тока.

По просьбе ЦУП-М командир попытался продуть магистрали системы, но продувка не прошла ни в ручном, ни в автоматическом режиме.

8 сентября. 142-е сутки. С утра Геннадий занимался регенерацией поглотительных патронов (завершил процесс для первого и начал для второго), собрал данные в рамках эксперимента «Взаимодействие» и выполнил «Профилактику» с силовым нагружателем.
Майк собрал пробы питьевой воды для химико-микробиологического анализа из системы регенерации СРВК и системы водоотбора, и обработал пробы, сделав заодно анализ воды на кишечную палочку (не обнаружена).

До обеда бортинженер занимался на тренажере TVIS и установил пробоотборник воздуха на наличие формальдегида. После обеда командир 5 часов работал с БЖ №5 системы «Электрон», чтобы установить новый насос, который не будет бояться пузырей воздуха. Результаты теста подтвердили возможность использования блока, пока только в качестве запасного.

Дополнительно Геннадий попытался локализовать отказ в БЖ №7. Для этого он проконтролировал давление в магистралях водорода, при выполнении ускоренной продувки замерил гидросопротивление в магистралях блока зажигания электролизера. Установлено повышенное сопротивление магистрали кислорода. Специалисты ЦУП-М предположили, что засорился дроссель в разъеме ЭЛ63. Попытка достать дроссель, развинтив разъем, не удалась.

Во 2-й половине дня Майк выполнил эксперимент «Взаимодействие», начал перезарядку батарей скафандров EMU, заполнил опросник, подготовил аппаратуру «Уролюкс», переговорил с семьей, а перед сном продолжил консультации по поводу PDA.

ЦУП-М провел циклирование АБ №6 и отметил, что ее емкость уменьшилась до 58 А•ч вместо положенных по документам 60 А•ч.
9 сентября. 143-е сутки. Геннадий перед завтраком сделал анализ мочи и крови, а Майк только мочи, поэтому, хотя и пришлось укладывать аппаратуру «Уролюкс», завтрак бортинженер начал раньше командира.

После утренней DPC Падалка завершил регенерацию второго поглотительного патрона, заснял на видео воздуховоды межмодульной вентиляции и провел заключительный тест в рамках эксперимента «Профилактика», на этот раз на беговой дорожке.

Затем он переписал информацию по всем сеансам эксперимента с кардиокассеты и выложил данные на медицинский компьютер ОСА. А в сеансе 11:43–11:53 через российские средства связи он сбросил видеозапись воздуховодов.

Майк закончил отбор проб воздуха на формальдегид и задействовал пробоотборник DST. Затем он провел плановую инспекцию силового нагружателя RED, завершив ее физкультурой с использованием и этого устройства, и дорожки TVIS.

После обеда космонавты потренировались в локализации пожара на борту. Падалка отметил, что на тренаж можно планировать меньше времени, т.к. он проводится не первый раз.

Затем экипаж разделился: командир собирал пробы воздуха в пробоотборники АК-1 (на фреон) и ИПД (на окись углерода); бортинженер в это время готовил ультразвуковое оборудование для сканирования в плоскости Z. Сначала обследованию подвергся Геннадий; потом космонавты поменялись ролями и обследуемым был Майк.

Пока Падалка монтировал элементы магистрали для восстановления откачки конденсата в системе СКВ-2, Финк законсервировал «усовершенствованный ультразвук», выполнил техническое обслуживание систем жизнедеятельности, подготовил к сбросу информацию о дневных перемещениях оборудования, установил приборы для медицинского обследования. Перед сном с космонавтами пообщался Кент Роминджер из Отдела астронавтов.

Геннадий попросил прислать с очередным грузовиком новый принтер.

10 сентября. 144-е сутки. Второй день подряд экипажу не удается спокойно позавтракать. Сначала взяли кровь российским оборудованием и определили гематокритное число крови по российской методике, а затем выполнили анализ крови портативным клиническим анализатором PCBA по американской методике. Для последней требуется помощь, поэтому на анализ «made in USA» уходит 40 минут, а на российский – в два раза меньше.

И если Геннадий после «экзекуции» смог позавтракать, то Майку предложили на голодный желудок провести сеанс радиолюбительской связи и только потом разрешили приступить к приему пищи, задержав последний на 1 час 20 мин.

Уже после DPC космонавтам опять потребовалась взаимопомощь: на этот раз для оценки состояния здоровья. Укладку медицинского оборудования выполнял Финк, также как и регистрацию результатов оценки. Геннадий проводил профилактику средств вентиляции в СМ, а Майк – микробиологический анализ воды, взятой два и 44 дня назад.

Симптомы обостряются

Командир после обеда снова принялся за ремонт «Электрона». Ради этого был отменен эксперимент «Усовершенствованный ультразвук» (сканирование в плоскости А) и изменен график работ на весь день. Предстояло промыть магистраль подачи кислорода в системе «Электрон» от клапана ЭЛ65 до клапана ЭЛ50. Для этого Падалка заменил газоанализатор и в фильтре на входе просверлил отверстие диаметром 4 мм.

После перезапуска «Электрон» дважды отключался, снова по признаку «Водород в магистрали кислорода». Когда систему включили при запрете управления электролизером от газоанализатора, в третий раз в точности повторилось замечание от 7 сентября: «Короткое замыкание в стабилизаторе тока». Общее время работы не превысило одного часа. ЦУП-М решил отложить дальнейший поиск неисправностей до понедельника, чтобы дать специалистам больше времени на определение причины, по которой газоанализатор в системе выдает команды на отключение «Электрона».

Несмотря на неустойчивую работу «Электрона», кислорода в атмосфере станции достаточно. ЦУП-Х слегка увеличил уровень азота на борту, наддув МКС из азотных баллонов Quest’а. Предполагается, что дальнейшее восстановление давления атмосферы в ближайшее время не потребуется. Временная остановка «Электрона» на работу станции пока не влияет. В данный момент ЦУП-М полагает, что проблема может быть решена путем модификации ПМО, которое выдает команды на газоанализатор.

На следующей неделе Падалка использует запасные части, пришедшие на ТКГ «Прогресс» в мае, чтобы вернуть запасной жидкостный блок для «Электрона» в рабочее состояние. Пока на этот блок никаких видов нет.

«Прогресс», пристыкованный в настоящее время к МКС, имеет полные баки кислорода и воздуха. Есть еще кислород в двух баллонах высокого давления в модуле Quest. Сжигание 84 имеющихся твердотопливных шашек–генераторов кислорода способно обеспечить полноценную 42-дневную работу экипажа, но, как подчеркивают Москва и Хьюстон, использование дополнительных запасов кислорода пока не предусмотрено.

Ремонт «Электрона» не помешал космонавтам провести образовательную передачу для студентов – «коренных американцев» из Технического колледжа объединенных племен (United Tribes Technical College) в г. Бисмарк в Северной Дакоте. Мероприятие было организовано в рамках 35-го Международного ежегодного фестиваля единых племен. Поддерживая образовательную программу агентства, фестиваль посетили представители NASA из Космического центра имени Джонсона и Исследовательского центра имени Лэнгли.

В конференции по безопасности Майк участвовал один. Он, кроме того, выполнил заключительные операции по ультразвуку и проверил батарею скопеметра для эксперимента по смешиванию жидкостей в условиях микрогравитации.

Из «факультативных» научных работ Финк провел эксперимент HEAT, позволяющий определить эффективность тепловых труб в микрогравитации. Эксперимент «остался в наследство» от астронавта ЕКА Андре Кёйперса.

11 сентября. 145-е сутки. Первый день отдыха. У Майка это означает переговоры с семьей в двухстороннем TV-сеансе и субботний эксперимент – в данном случае, вторая серия эксперимента по смешиванию жидкостей.
Для Геннадия суббота тоже связана с экспериментами. На этот раз ему предстояла ETD, или «Оценка ориентации плоскости Листинга в различных гравитационных условиях, в частности при длительной микрогравитации, и определение ее влияния на характеристики движений глаз и головы и их координации в реакции установки взора». Второй «экспериментальной» работой Падалки был «Электрон»: замер гидросопротивления в магистралях кислорода и водорода с последующей продувкой азотом в течение двух минут.
В результате: азот по магистрали кислорода проходит; значит, эту проблему удалось решить. А вот с магистралью водорода беда – давление 1.26 атм. Попробовали выполнить продувку «Электрона» с лэптопа. Результат: «Отказ по повышенному давлению кислорода».

Гора Сент-Хеленс в штате Вашингтон, США

Ручная продувка проблему не решила. Зато система выдала новый отказ, и гораздо более серьезный: «Наличие электролита в кислородной и водородной магистрали». Пришлось все клапаны закрыть и работы с «Электроном» прекратить.

Зато контроль СКВ-2 порадовал: влаги на элементах системы нет, а есть хорошее движение жидкости в прозрачных трубках магистрали откачки конденсата.

12 сентября. 146-е сутки. Работа с «Электроном» не велась, это был настоящий день отдыха.

С утра Геннадий провел приватную конференцию с психологом и эксперимент «Пульс» (исследование влияния факторов длительного космического полета на функциональное состояние сердечно-сосудистой и дыхательной систем космонавтов с использованием компьютерных модификаций методов электрокардиографии, сфигмографии и пневмотахометрии).

Майк загрузил ПМО устройства контроля потока в сети, а вечером пообщался с семьей.

13 сентября. 147-е сутки. Новая неделя началась с измерения массы тела и объема голени. Если считать только рабочие дни, то это уже третья подряд «сдвижка» завтрака на более позднее время. Приняв пищу, Геннадий выполнил тест ведения связи из корабля «Союз» через американские средства. Замечаний нет.

Основная работа командира в этот день – установка новых приборов в рамках интеграции межбортовой радиолинии (МБРЛ) и антенно-фидерного устройства МБРЛ в СМ. До обеда Геннадий должен был смонтировать новый бортовой силовой коммутатор БСК-2В, а после обеда установить матричный коммутатор КТКИ. Кроме того, ему предстояло отработать навыки ответственного за медицинские операции, а также проверить возможность установки глушителей на пять вентиляторов приборной зоны ВПО и один вентилятор обдува приборов системы электропитания.

Однако ничего этого командир не сделал, т.к. занимался «Электроном». И даже физкультуру выполнил одну, а не две, как обычно.
В результате тестов системы и осмотра водородной магистрали было выявлено, что плата блока газоанализаторов и регулятор падения давления (РПД) полностью забиты вязкой массой. Это свидетельствует, что в магистраль попал электролит. РПД был заменен на новый, вместо газоанализатора установлена полихлорвиниловая трубка. В результате снова стала возможна продувка водородной магистрали, при условии блокировки прохождения аварийных сигналов от газоанализатора.

Попробовали запустить «Электрон». После нескольких попыток система заработала, но Падалка обнаружил электролит в прозрачной трубке магистрали водорода. При этом никаких аварийных сообщений не было.

Электролизер отключили. Геннадий снял видеоролик о прохождении электролита и передал его для сброса информации в ЦУП-М.
Участь Майка была легче, т.к. ему работы не отменяли. Он откорректировал бортовую документацию «Предупреждения» (Warning), уделил время программе психологической оценки (WinSCAT), проинспектировал и очистил воздуховоды стойки с оборудованием контроля здоровья CHeCS, отработал навыки ответственного за медицинские операции и побеседовал с врачом экипажа, а также фотографировал внешние элементы МКС (батареи секции Р6) через иллюминаторы СМ. Перед сном он поговорил с семьей.

«Водяной» день

14 сентября. 148-е сутки. После завтрака Геннадий вместе с Майком еще раз провели тест ведения связи из корабля «Союз» через американские средства, затем раздельно начали выполнять запланированные им работы. Финк по плану заменил батареи датчиков IWIS, а Падалка должен был устанавливать виброизоляцию на вентиляторы ВПО5 и ВПО6. Правда, у командира времени на эту работу не хватило. Догадались почему? Правильно, он опять чинил «Электрон».

Промывка и продувка показали, что магистраль кислорода – чистая, а в магистрали водорода наблюдались белые частицы. Во время поиска переходников для «Электрона» экипаж заметил, что сборник конденсата (СБК) заполнен и на его поверхности еще литра три воды. Пришлось менять СБК и убирать воду. Не понятно вот что: почему не прошла блокировка насоса откачки конденсата от заполнения СБК?

До обеда Геннадий позанимался физкультурой, а Майк пообщался с семьей и установил оборудование «Усовершенствованный ультразвук» (ADUM). После обеда Падалка сначала посоветовался со своим врачом и только затем подвергся обследованию по эксперименту ADUM. Финку досталась роль испытателя. Проводилось сканирование в плоскости А.

Отбор пробы воды из системы регенерации воды (СРВ-К), выполненный Геннадием, тоже шел не без приключений: российские пакеты для забора проб лежали среди просроченных элементов питания и поэтому были ранее удалены. Пришлось воспользоваться американскими пакетами. Другие работы с водой (взятие проб из системы водоотбора СВО и дозаправка оранжереи «Лада») прошли без замечаний.

В конце дня Майк заполнил вопросник, проверил трос тренажера RED, а также пообщался со специалистами по вопросам функционирования системы связи и слежения.

15 сентября. 149-е сутки. Уже третий день тестируется ведение связи с корабля «Союз» через американские наземные пункты связи, и все без замечаний. Удивительно!

Основная задача Геннадия – монтаж виброизоляторов на пять вентиляторов приборной зоны. Чтобы оценить эффективность установки защитных устройств, планировалось измерить уровень шума до установки виброизолятора и после. Измерения с вентиляторами ВПО10 и ВПО12 показали, что этот уровень от установки виброизоляторов не меняется. Но, может быть, надо было проводить измерения не шумомером, а вибромером?

Работы с последующими тремя вентиляторами велись без измерения уровня шума: дефицит времени. За один день Геннадий смонтировал сразу пять виброизоляторов, на что раньше уходило два дня.

Майк инспектировал теплообменник блока внутренней циркуляции воздуха ССАА, проверял мощность воздушных потоков в системе межмодульной вентиляции между российским и американским сегментами, тестировал слух (как у себя, так и у Геннадия) с использованием программного обеспечения EarQ, выполнил эксперимент «Взаимодействие», а также пообщался с семьей.

ЦУП-М включил систему кондиционирования воздуха СКВ-2, но в сеансе 19:09–19:19 она отключилась по сигналу «СБК заполнен». Попытки включить СКВ-2 еще дважды успеха не имели. По просьбе Москвы, Падалка перешел на СКВ-1, но и эта система отключилась по сигналу «СБК заполнен».

16 сентября. 150-е сутки. До завтрака Геннадий с помощью Майка проанализировал свою кровь на биохимию. Завтрак состоялся позже обычного и к тому же с перерывом на утреннюю DPC.

До обеда командир устанавливал датчик измерения микроускорений IWIS в «Союзе». Это было сделано для контроля динамического поведения конструкции корабля с одновременной калибровкой российского акселерометра БИЛУ. После расстыковки предыдущего «Союза» этот акселерометр выдавал повышенный уровень колебаний, что сказалось на величине импульса на торможение и на месте посадки. И теперь было решено замерить этот уровень до расстыковки. Настройки IWIS программировал Майк. Данные регистрировались в трех зонах. Заключительные операции с аппаратурой выполнялись уже вечером.

Ярким событием дня стала встреча экипажа в прямом эфире с японскими школьниками из Кагосимы и их родителями.

Медицина тоже не была забыта: в первой половине дня свою тренированность проверял Финк (Падалка ему помогал), а вечером уже Геннадий (с помощью Майка) исследовал биоэлектрическую активность сердца в покое (сброс данных в сеансе 18:03–18:13).

Финк выполнил и ряд других работ: калибровку нуля и съем данных газоанализатора CSA-CP, заполнение опросника, осмотр и обслуживание подогревателя пищи.

Геннадий, как всегда, работал «по-стахановски»: на «факультатив» ему достался поиск источника проблем с СКВ. Выяснилось, что кран подачи воды в СБК, установленный 14 сентября, имеет неверную маркировку: перепутано открытое и закрытое положения. После переустановки крана начался сброс воды из СБК. В 10:13 СКВ-2 была включена без замечаний.

17 сентября. 151-е сутки. Еще до утренней DPC Геннадий проконтролировал рост гороха в оранжерее, а Майк провел сеанс радиолюбительской связи.

Затем каждый решал свои задачи: Геннадий обжимал оболочки баков для воды «Родник», а Майк удалял воздух из межстекольного пространства иллюминатора LAB и устанавливал гибкую трубку.

Обед экипажу запланировали раньше обычного, чтобы командиру хватило времени на выполнение резервной программы дня: замену жидкостного блока в «Электроне». БЖ №7 признан неисправным, выделяющим электролит и потому опасным. Замену провели на старом БЖ №5 с новым насосом, не боящимся образования воздушных пузырей. Вновь собранный «Электрон» был включен в 16:50 и отработал до 23:13 без замечаний.

ЦУП-М в 15:38 изменил ориентацию с инерциальной на орбитальную. Произошло это при угле b = +30°. На разворот потрачено 20 кг топлива.

Финк и установка к эксперименту по капиллярному потоку CFE

Активный отдых в выходные

18 сентября. 152-е сутки. У экипажа выходной – суббота, а значит… день экспериментов.
Поскольку начался период орбитальной ориентации, Геннадий включил аппаратуру LSO (регистрация молний и спрайтов в верхних слоях атмосферы) в режим сбора информации. Возобновил он и эксперименты «Диатомея» и «Ураган». В рамках первого Падалка искал биопродуктивные районы у о-вов Калимантан, Филиппины, Нампо в Тихом океане – это малоизученные области. А вот Южное пассатное течение в районе Мадагаскарского подводного хребта (Индийский океан) исследуется достаточно регулярно.

В рамках эксперимента «Ураган» фотографировались вулканы Уаскаран и Этна. Выполнил Геннадий и эксперимент «Кардиоког» (исследование воздействия длительной невесомости на вегетативную регуляцию сердечно-сосудистой системы и взаимодействия между сердечно-сосудистой и дыхательной системами, а также исследование стрессовых реакций, вызванных условиями невесомости и космического полета).

Бортинженер, не отставая от командира, занимался экспериментами по капиллярному потоку SAT-SC1-CFE. Он подготовился к работе, проверил влияние различного рода воздействий, в т.ч. осевого, на капиллярные потоки, а затем провел «пробный прогон», после которого опорожнил контейнер с жидкостью и выполнил заключительные операции.

Эксперименты и выходной день – это еще не повод отказаться от работ с «Электроном». Геннадий включил электролизер в 08:16 для выработки воды из буферной емкости. Через 6 минут последовало отключение системы по отказу насосов. В 12:17 Геннадий опять включил «Электрон», но на этот раз с однократным обжатием буферной емкости (БЕ). При обжатии появилась индикация «БЕ переполнена». В 13:36 индикатор «БЕ заполнена» погас, в 13:54 «Электрон» опять отключился по отказу насосов.

19 сентября. 153-е сутки. Воскресенье гораздо больше походило на день отдыха: у Майка состоялся разговор с семьей. Геннадий продолжил съемку Земли: по эксперименту «Ураган» он фотографировал о-в Тайвань и египетский курорт Хургада на Красном море, а в рамках «Диатомеи» наблюдалась Южная Атлантика в районах подводного Срединно-Атлантического хребта и прибрежного Бенгальского апвеллинга.

Воспользовавшись орбитальной ориентацией, командир сфотографировал планшет «Кромка», размещенный в районе двигателей ориентации и установленный во время ВКД-10. Так как телеметрическая информация с аппаратуры «Матрешка» по-прежнему отсутствует, Геннадий скопировал log-файлы с аппаратуры БСПН, которая принимает от «Матрешки» информацию, и передал их в ЦУП-М для анализа специалистами.

Бортинженер ремонтирует американские выходные скафандры

Виртуальные повороты

20 сентября. 154-е сутки. До обеда у Геннадия – третья, заключительная сессия эксперимента «Нейроког» (исследование вызванных потенциалов мозга при концентрации внимания в виртуальном трехмерном пространстве в невесомости). Каждая сессия состоит из двух сеансов, разделенных одними сутками. В ходе сеанса обследуемый выполняет задание «Виртуальные повороты-коридоры» в состоянии «свободного парения» и в фиксированном положении. Помощь Майка заключалась в установке электродов на голову Геннадия и поддержке его во время «свободного парения».

После обеда у экипажа – полугодовое обслуживание беговой дорожки TVIS. ЦУП-М дозаправил баки ФГБ горючим (86 кг) и окислителем (152 кг) из «Прогресса». Из запасов ТКГ была наддута атмосфера станции с 735 мм до 744 мм рт.ст.

Продолжаются попытки ЦУП-М разобраться в нештатной работе системы кондиционирования воздуха (СКВ-2). В 09:08 был осуществлен переход на первый контур обогрева (КОБ1) с использованием панели насосов 3СПН2. Но уже через 12 мин система отключилась – «Температура хладона ниже нормы».

21 сентября. 153-е сутки. Утром космонавты снова занимались обслуживанием TVIS. Чувствуется отсутствие у американской стороны серьезной научной программы из-за проблем с шаттлами: любая операция со штатными системами делается обстоятельно с огромными тратами времени. Это касается всего – и ремонта скафандров EMU, и восстановления герметичности иллюминатора в LAB, и профилактики беговой дорожки.

Во 2-й половине дня Майк включил и проверил систему виброизоляции TVIS. Замечаний нет. Он также распечатал процедуры для бортовых лэптопов, заполнил вопросник экипажа, переговорил с врачом.

Геннадий после обеда готовил места и установил грузовые контейнеры на панель 417 ФГБ. Дополнительно командир смонтировал (проложил и закрепил, но не подстыковал) кабели для подключения дополнительного насоса в систему «Электрон». Электролизер включен со второй попытки в 12:14 и отработал без замечаний 9 час 46 мин, до своего штатного отключения в 22:00, на время сна экипажа.

22 сентября. 154-е сутки. С утра у Геннадия повторение эксперимента «Нейроког». Майк помогал своему командиру, а затем космонавты поменялись ролями: бортинженер оценивал тренированность при выполнении медицинских операций.

Не получился TV-сброс видеосъемки воздуховодов МКС через российские средства в сеансе 13:01–13:19: не было сигнала с видеокамеры DVCAM. А вот встреча космонавтов с работниками Научного центра Карнеги в Питтсбурге (шт. Пеннсильвания) прошла без замечаний. 

В этот день Майк готовил места и монтировал грузовые контейнеры за панелью 420 модуля ФГБ. Включение «Электрона» в этот раз оказалось безуспешным: через 7 мин система отказалась работать по признаку «Давление кислорода выше нормы». Приведя электролизер в «Исходное состояние», Геннадий не смог добиться герметичности водородной магистрали. Проверки гидросопротивления пневмомагистралей показали, что электролизный водородный клапан ЭЛВК1 забит.

В 10:55 произошло ложное срабатывание датчика дыма в СМ.

23 сентября. 155-е сутки. Завтрак у Майка «сместился» из-за необходимости включения акустических дозиметров. Чтобы не простаивать перед утренней DPC, Геннадий сразу после завтрака собрал схему для перекачки питьевой воды из «Прогресса» в СМ.

После DPC командир дозаправил водой оранжерею «Лада», заменил мочеприемник урины и фильтр-вставку в АСУ, инвентаризировал средства приема пищи, помогал Майку в оценке тренированности. Бортинженер заменил фильтры на пылесборниках.

После обеда экипаж переговорил с Кентом Роминджером, а также контролировал перекачку воды из «Прогресса». Также Геннадий восстанавливал проходимость ЭЛВК в системе «Электрон»: промыл клапан и продул водородную магистраль. Гидросопротивление магистрали осталось повышенным; не устранилась и негерметичность ЭЛВК. Не хватило также времени на подзарядку телефона Motorola (для аварийной спутниковой связи на месте посадки).

Майк собрал данные по эксперименту «Взаимодействие», провел техническое обслуживание системы жизнеобеспечения и заполнил опросник.

ЦУП-М выполнил коррекцию орбиты для приема корабля «Союз». Для этого в 11:25 управление ориентацией перешло на РС. В 12:05 был произведен импульс на двигателях причаливания и ориентации (ДПО). При расчетной величине импульса в 2.94 м/с* реальный импульс составил 2.68 м/с. Расход топлива на операцию – 172 кг.

Маневр отменен и… проведен Первоначально старт «Союза ТМА-5» должен был произойти 9 октября, а приуроченный к нему подъем орбиты МКС – 22 сентября (величина импульса – 0.5 м/с). После переноса запуска на 11 октября необходимость коррекции отпала. Но когда посадку «Союза ТМА-4» передвинули с 19 на 20 октября, потребовался маневр станцией 23 сентября. ДПО «Прогресса М-50» включились на 33376-м витке полета МКС в 12:05:00 UTC и обеспечили приращение скорости 2.68 м/с. Орбита станции стала иметь параметры: - наклонение – 51.656°; - минимальная высота – 357.32 км; - максимальная высота – 385.90 км; - период обращения – 91.753 мин. Когда старт «Союза ТМА-5» снова переносили, его окончательную дату (14 октября) выбрали исходя из уже осуществленного импульса. Посадка «Союза ТМА-4» теперь намечена на 24 октября. В ходе маневра во второй раз проводился эксперимент по уточнению массы МКС (НК №10, 2004, с.8-9), имеющий интересную особенность. Дело в том, что при калибровке ДПО «Прогресса М-50» 12 августа топливо в них поступало из баков комбинированной двигательной установки (КДУ). Поэтому и при «взвешивании» станции с помощью ДПО в качестве источника их питания нужно было использовать КДУ. Вот почему эксперимент был выполнен только 20 августа и 23 сентября. А 26 августа подача топлива в ДПО производилась из баков СМ «Звезда». В следующем подъеме орбиты станции «Прогрессом М-50», запланированном на 24 ноября, «взвешивание» МКС осуществляться не будет, так как топливо в КДУ осталось для сведения «грузовика» с орбиты. Подготовил А.Красильников по данным А.В.Киреева и Е.К.Мельникова

Ложная тревога

24 сентября. 156-е сутки. Когда экипаж спал, в 03:32 утра произошел незапланированный переход со второго компьютера управления американским сегментом на третий. При этом прошли ложные команды «Пожар», а на РС выключились каютные вентиляторы, системы СКВ-2 и «Воздух». Естественно, сон экипажа прервался.

Разобравшись в ситуации, оба ЦУПа отпустили экипаж отдыхать, и только после штатного подъема система «Воздух», вентиляторы в каютах и в корабле «Союз» были включены по команде космонавтов.
Сразу после завтрака Геннадий успешно передал видеосъемку воздуховодов. После утренней DPC космонавты вдвоем демонтировали систему сближения и стыковки «Курс» с «Прогресса М-50».

Перед обедом командир позанимался физкультурой, а бортинженер проверил уровень шума шумомером. После обеда Майк перенес измеренные данные на компьютер МЕС, откалибровал «ноль» анализатора CSA-CP, переговорил со специалистами по результатам работы TVIS. Геннадий почистил сетки вентилятора В3 в СО1, сбросил информацию с датчиков «Пилле», а затем разнес их на места экспозиции.

Замечание к работе «Электрона» сохраняется. Проведена повторная промывка фильтра клапана ЭЛВК и продувка магистрали. Повышенное гидросопротивление магистрали водорода сохраняется; клапан ЭЛВК по-прежнему открыт. Попытки закрыть его вручную и с пульта ни к чему не привели. Электропитание с системы снято.
Атмосферы станции была наддута кислородом из средств «Прогресса» на 10 мм рт.ст.

25 сентября. 157-е сутки. У экипажа день отдыха. Геннадию добавили работу по подзарядке телефона Motorola, а Майку – подготовку и проведение эксперимента по пайке в космосе. Для этого была установлена специальная защита зоны работы с экспериментальным оборудованием.

Геннадий продолжал снимать Землю по эксперименту «Диатомея»: Южная Атлантика у южной оконечности Африки, западные и северо-западные акватории Индийского океана, Северная Атлантика восточнее Малых Антильских о-вов и юго-восточнее о-ва Ньюфаундленд. Вот какой поистине космический масштаб съемок!

По эксперименту «Ураган» перечень районов был скромнее: ледник Колка, г.Владикавказ, западное и восточное побережья Каспийского моря.

Новая попытка оживить «Электрон». Геннадий добивался восстановления работоспособности клапана ЭЛВК на «открытие-закрытие». Чего это стоило! Командир обогревал магистраль теплым воздухом, проливал водой, опять грел, но результата так и не добился. Падалка предложил и сделал фильм «Как проложить обводную магистраль сброса водорода через клапан системы удаления микропримесей».

Воистину, ответственность этого космонавта за работу на борту станции уникальна! «Электрон» просто обязан заработать – Геннадий ему поможет.

Влажную уборку не делали – были заняты электролизером.

26 сентября. 158-е сутки. День отдыха. Работ по «Электрону» нет, но есть приватная психологическая конференция (у Геннадия) и переговоры с семьей (у Майка).

27 сентября. 159-е сутки. Измерение массы тела и объема голени натощак. После завтрака Геннадий собрал схему для обжатия оболочки «Родника» в «Прогрессе» и начал само обжатие – сначала бака №1, затем бака №2. Майк проводил психологическую оценку. Действительно: разве сожмешь целый бак на голодный желудок, и какую оценку своему настроению сможешь дать при этом, кроме неудовлетворительной? А так работы были выполнены успешно.

Майк до обеда чистил сетки вентилятора ВТ7 в ФГБ, после обеда – проводил аудит пищевых контейнеров (эта работа после приема пищи была гораздо более объективной), а затем приступил к кропотливой работе по очистке объективов фото- и TV-камер и съемке тестовых «картинок».

Геннадий во 2-й половине дня ремонтировал «Электрон»: выполнил временное подключение магистрали сброса водорода к системе БМП и проверку герметичности магистрали. Затем включил «Электрон» в режим 32А с обжатием буферной емкости. Через 40 мин работы система была переведена в режим 64А на 10 мин и опять выдержала этот режим. Электролизер выключился штатно. Временная система сброса водорода разобрана до 30 сентября: тогда намечено провести регенерацию поглотительных патронов системы БМП, а затем опять включить «Электрон» по уже отработанной схеме.

Часть времени Геннадий потратил на промывку клапана ЭЛВК и добился, чтобы тот закрылся после отключения системы, открывался при начале продувки и закрывался после ее завершения. На вход ЭЛВК установлена технологическая заглушка.

Окрыленный успехом с «Электроном», Геннадий на одном дыхании установил и подключил коммутатор БСК-2В и матричный коммутатор КТКИ (эту работу надо было сделать еще 13 сентября).

28 сентября. 160-е сутки. Оказалось, что победа над клапаном ЭЛВК – временная: телеметрия показала, что ночью он опять открылся. Пришлось промывать его еще раз, но закрыть уже не получилось. Опять на вход поставили заглушку.

Перепрограммирование лэптопа №3 на новую версию «математики» тоже не пошло: операционная система Solaris упорно не хотела загружаться. А раз так, то статус этого компьютера надо менять с «резервного управляющего» на «пригодный к управлению научными экспериментами».

«Доска почета» Международной космической станции. Скоро здесь появится новая наклейка

Майк занимался профилактикой средств вентиляции; здесь проблем не возникло. После обеда к этой профилактике присоединился и Геннадий: чистил воздуховоды ВД1 и ВД2 в СО1. Майк в это время готовил американское оборудование к удалению, а в конце дня заменил фильтры пылесборников ПФ1 и ПФ2, вычистил сетки вентиляторов В1 и В2 в СО1, подготовил вакуумную перемычку МСА для работ в АС и поговорил с врачом в приватном режиме.

29 сентября. 161-е сутки. С утра Геннадий завершил регенерацию первого патрона БМП и сразу же запустил в очистку (на сутки) второй патрон. Затем, используя американские средства связи, экипаж передал приветствие в связи с 40-летием радиостанции «Маяк».

До обеда Геннадий должен был выполнить эксперимент «Профилактика», но отказался: посадка близится, есть желание поработать на велоэргометре.
После обеда командир прозванивал цепи питания между блоком силовой коммутации БСКУ5-12 и телекамерой КЛ140СТ, расположенной по оси +ХСМ и используемой при стыковке кораблей «Прогресс». Затем он монтировал грузовой контейнер за панель 419 модуля ФГБ.

Майк в это время занимался ремонтом анализатора основных составляющих атмосферы МСА. И опять ЦУП-Х не скупясь планирует 4 часа 40 мин на эту работу. В конце дня Финк провел брифинг со специалистами по оборудованию CHeCS.

«Электрон жив и работает»

30 сентября. 162-е сутки. Биохимический анализ крови в этот день был отменен, чтобы экипаж мог спокойно позавтракать, завершить регенерацию поглотительного патрона и запустить «Электрон». Для контроля за работой электролизера были задействованы дополнительные зоны телеметрии через американские средства связи.
В 08:10 «Электрон» был запущен в режиме 50А.

Майк занимался осмотром иллюминатора LAB, переносил медицинскую укладку с препаратами, доставленными на «Прогрессе», и размещал ее по укладкам на станции, а Геннадий чистил сетки вентиляторов ЦВ1 и ЦВ2.

После обеда командир выполнил сеанс эксперимента «Взаимодействие», восстановил работоспособность извещателя дыма (ИДЭ-2) №10 в ФГБ и переустановил извещатели дыма №2 и №3 в СО1. Майк провел сеанс психологической оценки WinSCAT, эксперимент «Взаимодействие», подтянул болты нагружателя RED. Оба космонавта переговорили с офисом астронавтов.
Перед сном специалисты ЦУП-М, контролировавшие весь день вместе с Геннадием Падалкой работу «Электрона», с удовлетворением рекомендовали выключить систему, отработавшую без замечаний 13 час 20 мин и включить ее в том же режиме завтра. Все в ЦУП-М как будто сами вдохнули дополнительный кислород, вырабатываемый на станции электролизером. Реальная опасность прекращения пилотируемого полета миновала. Или отодвинулась?..

   < ВЕРНУТЬСЯ