На ракете «Союз-ФГ» за экипажем закрывают люк...

Каждый раз, когда я читаю письмо о том, что кто-то тоже решил исполнить свою мечту, у меня бегут по коже мурашки. Я расплакалась, когда прочитала, что одна молодая девушка из Мешхеда следит за моим полетом и тоже решила когда-нибудь стать астронавтом.

Я знаю, что у вас у всех исполнится ваша мечта, если вы будете этого очень сильно хотеть и приложите достаточно воли и самопожертвования к тому, чтобы добиться ее исполнения. Я обязательно прочитаю все ваши сообщения, когда вернусь… Так что обязательно пишите.
Ну а теперь можно рассказать и о нашем полете к станции, как я и обещала…

Еще когда мы были на стартовой позиции, я приняла таблетку от головокружения, и все было замечательно. Когда мы вышли на орбиту, я чувствовала себя хорошо и могла смотреть в окно на то, как кружится мир вокруг нас, точнее, мы вокруг него.

Вообще-то, говорят, что не надо долго пялиться в иллюминатор в первый же день, иначе станет плохо. Но… я просто не могла удержаться…

Мне было хорошо, и я пообедала крекерами и печеньем перед тем, как отправиться спать. Наше время передвинулось назад, так что предстояло заснуть около шести вечера, чтобы встать завтра в три часа ночи.

В первую ночь мы все были такими усталыми, что заснуть рано было нетрудно. Ах! Я забыла сказать… Когда «Союз» движется по промежуточной орбите, на которой он догоняет космическую станцию, то он все время вращается вокруг оси. А лететь до станции целых 48 часов.

Теперь я поняла, зачем были нужны те жуткие тренировки на вращающемся кресле…
Миша сказал нам, что мы будем чувствовать себя лучше, если свесим наши спальные мешки с потолка бытового отсека и будем держать головы у середины люка. Так мы будем ближе к центру масс, и эффект вращения не будет ощущаться так сильно. Я последовала его совету и подвесила мой спальный мешок вверх ногами, после чего залезла в него. Л.-А. повесил свой мешок на другой стороне тем же способом. А Миша отправился спать в спускаемый аппарат.

Я представляла себе, как бы мы выглядели в спальных мешках, если бы кто-то на нас посмотрел со стороны, и это напомнило мне летучих мышей, которые спят вниз головой на потолке пещеры. Так и мы в своей маленькой пещерке двигались вокруг Земли в сторону МКС.
Я решила подстраховаться и приняла еще одну таблетку от тошноты перед тем, как лечь спать. Эти таблетки к тому же обладают снотворным действием, так что я подумала, что это мне только поможет. Счастье мое стало полным, когда я нашла в своей клади мой iPod... Я надела наушники и забралась в свой мешок для летучей мышки ;-). Я не знала, какое это чувство, когда спишь и паришь. Ты не касаешься никакой поверхности, и это очень странно, но мне понравилось. Было очень спокойно, как будто лежишь на плаву на поверхности озера.

Пока все было хорошо… На следующее утро я проснулась в таком восторженном настроении, что выскочила из мешка, нырнула вниз головой в СА, сделала пируэт и выскочила обратно в БО. Когда я прекратила куролесить, то поняла, что это была плохая затея. Я почувствовала, как мои внутренности начали плясать ча-ча-ча…

Я остановилась и решила двигаться поменьше. Короче говоря, с этого момента я больше напоминала мумию… Я двигалась лишь чуть-чуть, но даже от этого мне становилось дико дурно…

Ко всему прочему, у меня появились еще два симптома космического полета. Первый – это боль в нижней части спины. Это потому, что в невесомости позвоночник из-за внутреннего давления удлиняется и вы становитесь выше. Я ничего не имею против того, чтобы стать повыше, но боль при этом нешуточная.

Второй симптом – это прилив крови к голове. Здесь нет гравитации, которая помогала бы крови бежать вниз по телу, поэтому кровь собирается у вас в голове, и ваше лицо краснеет и распухает, а голова начинает болеть. Примерно так же вы чувствуете себя, простояв много времени на голове.

Вот так я и летела с жуткой головной болью, болью в спине и морской болезнью. Я сказала себе: «Ничего себе начало – а если ты все время будешь чувствовать себя вот так?!» Когда меня пару раз стошнило, я решила прибегнуть к тяжелой артиллерии…

Летный врач дал нам с собой несколько инъекций средства против тошноты, чтобы мы использовали их по необходимости. Я решила, что пришло время ими воспользоваться, и попросила Майка и Мишу сделать мне укол. Они посмотрели в инструкцию и решили, что мне хватит половинной дозы. Майк приготовил шприц, а Миша вколол инъекцию. Они оба были очень обеспокоены моим состоянием и хотели мне как-нибудь помочь. Мне было ужасно стыдно за то, что я порчу им их первый полет на «Союзе»…

Лекарство быстро вогнало меня в сон. Миша приготовил для меня спальный мешок. На этот раз я попросила закатать меня в уголок, где я повисела бы в позе плода в утробе. Мне показалось, что так боль в спине переносится легче. Еще он посоветовал мне уткнуться головой в какой-нибудь мешок с багажом, чтобы не так сильно болела голова. Я свернулась в своем мешке, уткнувшись головой в багаж, и проспала почти весь день. Время от времени я открывала глаза и видела, как Миша и Майк передвигались по кораблю. Пару раз они спрашивали меня, не хочу ли я поесть, нужно ли мне что-нибудь. Они измеряли мне температуру и проверяли, не становится ли мне хуже.

На следующее утро я проснулась и поняла, что мне стало получше, но все-таки недостаточно хорошо для того, чтобы питаться или передвигаться. Я решила, что мне нужен еще один укол. На этот раз Миша и Майк, посоветовавшись с врачом, дали мне полную дозу лекарства.

Я очень расстраивалась насчет себя… Там, внизу, я считала, что я просто рождена, чтобы попасть в космос, и вот я наконец тут, но мне так плохо, что я даже не могу посмотреть наружу… Я повторяла про себя: «Ну-ка перестань… На самом деле ты сильная… Возьми себя в руки… Это все в твоей голове, ты можешь с этим справиться…»

Я начала терять терпение, мне хотелось поскорее оказаться на станции. Почему-то мне казалось, что там мне будет лучше, хотя все говорили, что когда ты в первый раз попадаешь на станцию, то тебе делается плохо от того, что ты внезапно переходишь из маленького объема в большой.

Мне это было неважно, я просто хотела выбраться из своего «мышиного» мешка и оказаться в большом и светлом помещении. Миша сказал мне, что нужно надеть скафандр перед стыковкой. Сразу после того, как мне сделали укол, ребята помогли мне залезть в скафандр и пристегнули меня к ложементу.

Процесс стыковки продолжается долго. После причаливания происходит проверка герметичности стыка, чтобы убедиться, что нигде нет утечки. Обычно это занимает часа два.

Я то «проваливалась», то пробуждалась вновь, пока Майк и Миша отрабатывали процедуру стыковки. Я очень ясно запомнила сближение и наблюдала, как мы дюйм за дюймом приближаемся к станции. Я очень волновалась. С каждым пройденным дюймом я чувствовала себя лучше, и наконец мы состыковались.

Немного погодя я решила выбраться из ложемента и снять скафандр. Я знала, что наше появление на станции будут снимать и не хотела выглядеть в записи как больная собака. Когда я освободилась от скафандра, то мне стало намного лучше. Я даже почувствовала голод и съела несколько крекеров.

Время ползло медленно, но наконец этот момент наступил, и можно было открывать люк. Майк и Миша подозвали меня поближе и сказали, чтобы я вздохнула поглубже, потому что сейчас я в первый раз почую, чем пахнет космос. Они сказали, что это непередаваемый запах. Когда они откинули люк со стороны «Союза», я понюхала космос. Это был странный запах… похоже на сгоревшее миндальное печенье.

Я сказала им: «Пахнет кухней». Они дружно выпучили на меня глаза, как на сумасшедшую, и воскликнули: «Кухней!?..» Я пояснила: «Ну да… как будто что-то подгорело… Это трудно передать…»

К тому моменту Джефф и Паша были готовы встретить нас и открыли люк на той стороне. Когда мы вплыли на станцию, они крепко обнимали нас… Как только я оказалась на станции, я почувствовала себя так, будто попала домой… Мне было лучше на 100 процентов… Я не могла подавить улыбку… Это было просто невероятно… Я долетела… Наконец-то я дома :-).
Ну а остальное вы, наверное, видели по NASA TV ;-).
До следующей встречи… и удачи вам всем :-).

Перевод А.Краснянского

Продолжение следует

   < ВЕРНУТЬСЯ