Китай произвёл перехват в космосе «Новости космонавтики»

Что же касается китайской стороны, то ее первую неофициальную реакцию зафиксировала газета Washington Post в выпуске за 19 января. Американское издание сообщило, что в пекинской газете Global Times, посвященной международным вопросам, были опубликованы сообщения из Вашингтона о противоспутниковом испытании и приведен комментарий генерал-майора Пэн Гуанцюня (Peng Guangquin). Правительство США, сказал он, придает испытанию слишком большое значение. В тот же день официальный представитель МИД КНР Лю Цзяньчао (Liu Jianchao) заявил журналистам, что китайская космическая программа не несет угрозы для других стран. При этом Пекин воздержался от заявлений о том, были ли проведены какие-либо испытания противоспутникового оружия.

Лишь 23 января Китай признал факт проведения испытаний, умудрившись при этом так и не сказать об уничтожении спутника. Согласно отчету РИА «Новости», все тот же Лю Цзяньчао заявил, что о пуске баллистической ракеты Китай проинформировал заинтересованные стороны, включая США. Он подчеркнул, что Китай всегда выступал исключительно за мирное использование космического пространства и «никогда не использовал и не будет использовать космос в военных целях». В англоязычном сообщении Синьхуа Лю Цзяньчао говорил о некоем эксперименте, который «не был направлен против какой-либо страны и не представляет угрозы ни для какой страны». Как сказал представитель МИД КНР, Китай дал разъяснения по проведенному эксперименту выразившим свою озабоченность странам, в т.ч. Японии и США.

Вплоть до конца января США ждали от Китая «дополнительных данных о проведенном испытании и отчета о его мотивах, о будущих планах и о том, как уничтожение спутника стыкуется с официальной политикой недопущения милитаризации космоса», но так и не дождались.

1 февраля заместитель госсекретаря по контролю над вооружениями Роберт Джозеф впервые признал, что китайское испытание стало для США шоком. «Это сигнал тревоги», – сказал он и добавил, что США намерены предпринять все шаги для того, чтобы «защитить наши космические средства и право беспрепятственного доступа в космос».

2 февраля газета Washington Times сообщила, что американская администрация приняла решение заморозить совместные проекты с Китаем в области гражданского космоса. О проведении таких проектов, как совместное исследование Луны и борьба с космическим мусором (!), договорились в апреле 2006 г. президент Буш и председатель Ху Цзиньтао, а детали обсуждались во время сентябрьского визита в КНР администратора NASA Майкла Гриффина.

«Фэнъюнь-1C» был выведен на орбиту носителем CZ-4B с космодрома Тайюань 10 мая 1999 г. (НК №7, 1999) – между прочим, через трое суток после «случайной» бомбардировки американцами китайского посольства в Белграде. Аппарат массой 958 кг конструктивно представлял собой восьмиугольную призму размером 1.42x1.42x1.2 м с двумя «крыльями» солнечных батарей размахом 10.556 м.

22 августа 1999 г. спутник был принят в эксплуатацию. Расчетный срок службы FY-1C был два года, однако он использовался по назначению по крайней мере до января 2004 г. (когда было отмечено ухудшение качества изображения бортового 10-канального радиометра MVISR) и передавал метеоснимки как минимум до сентября 2004 г. По-видимому, служебный борт спутника сохранил работоспособность, так как сигнал его передатчика на частоте 1700.5 МГц регистрировался и позднее.

В принципе нельзя исключить, что перехватчик мог наводиться по радиосигналу «Фэнъюня», что существенно упрощает организацию атаки. Кроме того, регистрация допплеровского смещения частоты сигналов цели на борту перехватчика полезна для оценки дальности пролета в случае промаха. Прекращение же работы передатчика спутника могло быть первым признаком его уничтожения.

«Подыгрывала» цель или нет, но сбить собственный спутник, да еще сохранивший управляемость, намного проще, чем чужой – уже потому, что определение параметров орбиты своего КА и прогноз его положения на любой момент времени может проводиться по штатной схеме с использованием соответствующей бортовой аппаратуры. Поражение же чужого аппарата невозможно без организации в стране полноценной службы контроля космического пространства, создания средств измерения навигационных параметров радиолокационного или оптического типа, ведения и постоянного обновления каталога космических объектов.

Как же был осуществлен перехват FY-1C? «Все данные указывают и преобладающее мнение состоит в том, – писал 24 января известный американский эксперт Аллен Томсон, – что это был баллистический перехват путем прямого попадания с применением наводящегося перехватчика, в целом сходного с различными [экзоатмосферными изделиями] EKV, разрабатывавшимися в США. При этом с точки зрения цели перехватчик приближался из передней четверти».

Западные эксперты считают, что носителем мог служить какой-то из вариантов китайских твердотопливных МБР DF-31 или DF-21, запущенный с космодрома Сичан по суборбитальной траектории. В связи с этим поставлен вопрос об истинном назначении четырехступенчатой модификации МБР DF-31, представлявшейся как ракета-носитель KT-1 (Kaituozhe, «Кайточже»). Сообщалось о двух попытках запуска малых спутников этим носителем (15 сентября 2002 г. и 16 сентября 2003 г.), однако не опубликовано практически никакой информации об этих спутниках, не известны ни их владельцы, ни даже официальные названия. Связь этих пусков с созданием противоспутникового комплекса нельзя исключить, хотя, судя по имеющейся информации, все реальные попытки перехвата КА происходили позже, чем два известных пуска KT-1.

Если баллистический перехват действительно имел место, то он свидетельствует о колоссальном прогрессе китайских ракетно-космических технологий. Действительно, осуществление прямого попадания в спутник-мишень, находящийся на высоте более 800 км, с «пролетной» баллистической траектории – труднейшая задача. Для ее решения необходимы очень высокая точность средств измерения траекторных параметров цели, не менее высокая точность системы наведения перехватчика и, что не менее важно, малое время реакции. Последнее обстоятельство свидетельствует о высокой степени готовности и о минимальном времени подготовки к старту использованного носителя.

К истории противоспутниковых систем
    США приступили к выработке концепции противоспутникового оружия в 1957 г. В 1963–1966 гг. на полигоне Кваджалейн в Тихом океане был развернут комплекс ракет-перехватчиков Nike-Zeus в составе четырех ПУ, обеспечивающих перехват на высотах до 350 км. В дальнейшем на этом комплексе отрабатывались более совершенные противоракеты Spartan, но в 1975 г. он был законсервирован.
    Одновременно на о-ве Джонстон (Тихий океан) в рамках программы AFP-437 были развернуты две ПУ ракет Thor DSV-2J экспериментального боевого комплекса с высотой перехвата до 2000 км. В 1975 г. и этот комплекс был законсервирован.
    13 октября 1959 г. с бомбардировщика В-47 была запущена ракета Bold Orion, которая прошла в 6.5 км от спутника Explorer VI, вышедшего к тому времени из строя из-за отказа радиопередатчика. Это был первый и последний пуск Bold Orion в противоспутниковом варианте – создавалась она как баллистическая ракета воздушного базирования.
     Начиная с 1977 г. США перешли к созданию авиационных ракетных противоспутниковых комплексов на базе самолета F-15 и малогабаритной ракеты-перехватчика SRAM-Altair, к которой «намертво» приклеилось родовое обозначение ASAT. В 1984–1986 гг. состоялось пять летных испытаний, одно из которых – в сентябре 1985 г. – закончилось уничтожением реального КА Solwind. В дальнейшем из-за запрета на проведение испытаний, наложенного Конгрессом США, работы по этой программе были прекращены, а сам комплекс законсервирован.
    Кроме того, по заказу Армии США с 1989 г. компания Rockwell International вела разработку «кинетического» перехватчика KE-ASAT, которая обошлась по крайней мере в 360 млн $. В 1994 г. она была преобразована в экспериментальную программу Tactical ASAT. В 1997 г. состоялись испытания аппарата-перехватчика в режиме зависания, а к 2001 г. было изготовлено три аппарата-прототипа. Летных испытаний не проводилось, так как Министерство обороны отказалось от дальнейшего финансирования. Некоторые средства на нее удается получать полуподпольно: так, в 2004 и 2005 ф.г. средства на KE-ASAT (21.5 млн $) удалось «отщипнуть» от Управления по противоракетной обороне MDA.
    Советский Союз начал работы над противоспутниковыми системами в начале 1960-х годов, когда стало ясно, что угрозу для безопасности страны представляют не только ракеты, летящие из космоса: находящиеся на орбите разведывательные, связные, навигационные и метеорологические КА являются военными объектами, подлежащими уничтожению в случае начала военных действий. Перед тем, как была окончательно сформулирована концепция создания советских противоспутниковых систем, были рассмотрены несколько проектов.
    Еще когда в космос летали «Востоки», в конструкторском бюро С.П.Королева приступили к разработке модификации КК «Союз» в варианте перехватчика («Союз-П»). Он должен был решать в пилотируемом режиме проблему инспекции и вывода из строя КА противника. Сначала предполагали сближение корабля с целью, выход космонавтов в открытый космос для «инспекции» спутника, а затем – в зависимости от результатов последней – выведение КА из строя (например, путем механического воздействия) либо снятие с орбиты и помещение в контейнер корабля.
    Однако от такого сложного технически и опасного для космонавтов проекта отказались. Тогда практически все советские спутники снабжались аварийной системой подрыва, чтобы они не попали в руки противника. Адекватных действий советские военные ожидали и от потенциального противника, поэтому резонно заключили, что при таком варианте космонавты могли бы стать жертвами мин-ловушек.
    Тем не менее пилотируемый вариант перехвата продолжал развиваться. Теперь предполагалось оснастить корабль восьмью небольшими ракетами. По-прежнему КК должен был сблизиться со спутником противника, но теперь космонавтам предстояло визуально и с помощью бортовой аппаратуры обследовать объект и принять решение о его уничтожении. Затем корабль удалялся на расстояние до 1 км от цели и расстреливал ее с помощью бортовых мини-ракет. По многим причинам, в т.ч. из-за задержки с созданием корабля-прототипа «Союз», военные отказались и от этих планов.
    Проект пилотируемого орбитального самолета-перехватчика прорабатывался и в рамках программы «Спираль».
     Однако реально в СССР была создана и принята на вооружение уже упомянутая система ИС, работы над которой начались в 1961 г. в ОКБ-52. 1 ноября 1968 г. она впервые в мире осуществила уничтожение предварительно запущенного спутника-мишени. Испытательные и учебно-боевые пуски ИС проводились вплоть до 1982 г.; на опытно-боевом дежурстве она стояла до 1993 г.
     Кроме ИС, в СССР находилась в разработке противоспутниковая ракета воздушного базирования (на истребителе МиГ-31), аналогичная американской системе F-15/ASAT.