Валерий Богомолов: «Посылать
"туристов" в космос - это не авантюра»

П.Шаров. «Новости космонавтики»

Тема туристических полетов в космос в последнее время вызывает неподдельный интерес у людей во всем мире. Многие задаются вопросом: «А что нужно для того, чтобы стать космическим туристом?» Финансовая сторона вопроса известна – за «тур» на МКС необходимо будет выложить около 25 млн $. Но чтобы стать космическим туристом – недостаточно иметь в распоряжении необходимую сумму денег, нужно иметь еще и хорошее здоровье. Какие требования предъявляются к космическим туристам с медицинской стороны? Об этом нам рассказал заместитель директора Института медико-биологических проблем (ИМБП) по науке, д.м.н. В.В.Богомолов. Он курирует организацию медицинского обеспечения безопасности экипажей пилотируемых космических объектов и реализацию полетных программ медико-биологических исследований.

– Валерий Васильевич, как происходит медицинский отбор космических туристов в ИМБП?
 

Первым космическим туристом, кто ощутил на себе все сложности медотбора перед полетом, стал Деннис Тито

– Прежде всего отмечу, что люди, о которых пойдет речь, не очень любят, когда их называют «космическими туристами». На борту МКС они выполняют индивидуальную научную программу со специально разработанными экспериментами, многие из которых являются уникальными и ранее не проводились. Поэтому официально их называют «участниками космического полета» (УКП), это более правильная формулировка. Но в обиходе их действительно именуют «туристами», поэтому в некоторых случаях этот термин тоже можно использовать.

В настоящее время мы действительно наблюдаем «бум» по этой теме. С 2001 г. Роскосмос стал предоставлять места для коммерческого использования в «Союзе», и определенные фирмы – как наши так и иностранные – стали проявлять заинтересованность в отправке желающих участвовать в космической миссии. Но космический полет – это серьезное мероприятие, он связан со многими факторами риска: это перегрузки, невесомость, ряд других факторов, поэтому к уровню здоровья человека предъявляются определенные требования. Да и на борту МКС бывают опасности: и пожар там был, и предпосылки к разгерметизации и токсическим воздействиям – все это технические риски, которые часто приводят к медицинским последствиям.

В основу медицинского отбора «туристов» положены принципы, разработанные для профессиональных космонавтов. В первую очередь, медики смотрят анамнез кандидата на полет, изучают его историю болезни. Далее проводится его всесторонний медосмотр, после чего будущий «турист» проходит весь комплекс необходимых процедур – сдает кровь, мочу и др. После амбулаторных исследований начинаются функциональные нагрузочные тесты с физической нагрузкой на велоэргометре, вестибулярные тесты и др. Все показания фиксируются и записываются. Если кандидат прошел эти исследования успешно, то он допускается к стендовым тестам – вращению на центрифуге, тестам в барокамере и др.

Максимальная перегрузка на центрифуге, которую предъявляют космическим туристам, составляет 8g в направлении «грудь–спина». Короткую, но дают. Хотя в целом испытания на центрифуге проводятся не столько для отбора, сколько для ознакомления будущего «туриста» с условиями переносимости перегрузок при старте и приземлении.

– Сколько длится предполетная подготовка у «туристов», в том числе медицинские мероприятия?
 

– Вообще по правилам они должны готовиться не менее года. Но были «туристы», которые готовились более короткий срок – до полугода. За это время они должны изучить большой объем технической информации – по «Союзу» и МКС. Для непрофессионалов требуется подготовка и к факторам полета, а также знания элементов обслуживания и поведения в полете, то есть программа подготовки у них достаточно серьезная.

Кроме того, за это время они проходят целый цикл медицинского обследования и контроля. Ведь, как и члены основного экипажа, «туристы» подвергаются тем же рискам, и от состояния их здоровья зависит успех полета всего экипажа. Поэтому тренировки включают в себя такие аспекты, как обеспечение жизнедеятельности при штатных и нештатных ситуациях. Для туристов в обязательном порядке разрабатываются индивидуальные средства профилактики, то есть мы делаем все для того, чтобы облегчить им и условия пребывания на станции, и условия старта, перенесения перегрузок и т.д.

Таким образом, шесть месяцев – это минимальный срок, за который можно подготовить непрофессионала к полету в космос, как по технике, так и по медицине.

Здоровью второго космического туриста Марка Шаттлуорта можно было позавидовать...

– Какие требования предъявляются к УКП по медицине? Исходя из короткой длительности их полетов они, наверное, занижены?

– Я бы сказал, они немного мягче, чем для космонавтов-профессионалов. С целью обеспечения медицинской годности «космического туриста» медицинское сообщество Международной космической станции приняло документ под названием «Медицинские стандарты и процедуры сертификации для участников космического полета МКС». Он предназначен для применения только к УКП, запускаемым к МКС для полета малой длительности (до 30 суток), и включает требования по медицинскому обследованию и перечень дисквалифицирующих состояний. И чтобы люди не ломали себе голову над этим, а могли использовать этот опыт, данные медицинские требования были опубликованы в открытой печати.

Для УКП есть несколько градаций опасности. Например, одна ситуация – это когда какой-то конкретный случай опасен или потенциально неблагоприятен для его здоровья в полете или после полета, но не влияет на других членов экипажа. Другая – это когда состояние здоровья космического туриста может стать причиной более серьезного нарушения программы полета. В этом случае члены экипажа, вместо того чтобы заниматься своей программой, «занимаются» этим человеком. И третья ситуация – это когда полет необходимо немедленно прекратить: появилась сложная проблема и непрофессионала надо немедленно возвращать на Землю. А это уже недопустимо. Поэтому исходя из сложившейся ситуации принимается соответствующее решение.

Существует такая международная организация, как Совет по космической медицине МКС (ISS MSMB – Multilateral Space Medicine Board). В этой комиссии представлены все агентства стран – участниц программы МКС – по одному человеку от агентства плюс альтернативный член. После прохождения полного медицинского цикла мы предоставляем на эту международную комиссию материалы по конкретному туристу и определяем допустимые риски.

Если риск для самого туриста укладывается в 1–2% годового случая и это не влияет на программу полета и безопасность всего экипажа, то он допускается. Другими словами, учитываются определенный процент вероятности и статистические данные. Если достигается консенсус – кандидату дают «зеленый свет». Но, возможно, что он не укладывается в эти требования, например по какому-то из пунктов «турист» не годен. Что тогда делать?

В этом случае составляется специальный документ – «вэйвер» (англ. waiver – исключение из правил). В нем мы указываем, что можем справиться с возникшей ситуацией и отступить от правил, взяв на себя этот риск. Но обязательным и необходимым является условие, что наши партнеры с этим согласятся. Каждый «вэйвер» оформляется очень серьезно, готовится полная литературная справка по данному заболеванию, его особенности, тесты, привлекаются специалисты. Это очень большая и сложная работа.

– Кто из слетавших космических туристов обладал более крепким здоровьем, а кто – менее крепким?
 

– На сегодняшний день в космосе побывали пятеро туристов. Должен сказать, что все они очень умные люди, правильно оценивающие уровень своего здоровья, риски, они скрупулезно относились к нашим рекомендациям. От их выполнения или невыполнения напрямую зависел успех их миссии.

Из пятерых наиболее здоровым оказался Марк Шаттлуорт. У медиков практически не было к нему претензий. У Ануше Ансари тоже особых проблем не было. А у остальных были…

– Насколько серьезные?
 

Среди проходивших медобследование в ИМБП был и известный американский режиссер Джеймс Кэмерон, создатель таких фильмов, как «Терминатор» и «Титаник»

– У одного из них были врожденные изменения в неврологической сфере. Для жизни ему это не мешало, а для космического полета он был не годен по этому пункту, это даже было записано как противопоказание. Однако для того, чтобы доказать, что с этим противопоказанием можно пустить в полет, были проведены дополнительные тесты, подбор ряда лекарственных средств и т.д. У другого были отклонения, которые даже требовали предварительных лечебных мероприятий, включая хирургические процедуры…

– Даже так? Расскажите об этом подробнее.
 

– Вы знаете, существует такое понятие, как «врачебная этика». Я не имею права открыто говорить о проблемах здоровья конкретного УКП, так как вся подобная информация является приватной и не подлежит разглашению.

Я могу рассказать лишь о том, что уже печаталось в СМИ. Например, это данные по Грегори Олсену. Они были опубликованы после того, как он лично дал разрешение. Сейчас их можно найти и в сети Интернет.

У Олсена в ходе предполетной подготовке были выявлены серьезные отклонения со стороны дыхательной и сердечно-сосудистой систем. У него обнаружили врожденные отклонения в легких, которые могли стать причиной пневмоторакса или других опасных последствий для здоровья. Он задавал вопрос: «А что можно сделать?» Мы ему объяснили, что шансов на полет у него немного, но если он сделает двухстороннюю облитерацию легких, тогда какой-то шанс есть. Это такая медицинская процедура, в ходе которой делают специальный укол: после этого легкие зарастают и не могут спасться. Потом надо провести лечебные мероприятия, посоветоваться со своим лечащим врачом, после чего его должны допустить к исследованиям в барокамере и на центрифуге.

Грегори Олсен оказался очень целеустремленной личностью. Он вернулся в США и прошел весь необходимый курс лечения. Кстати, перед тем, как вновь прийти к нам в институт, Олсен прошел тест на центрифуге в Англии, и английские коллеги предоставили нашим медикам все данные по этому исследованию. После этого у нас появились более объективные данные по его здоровью, и Грегори Олсен возобновил подготовку к полету.

Среди космических туристов действительно были люди с клиническими диагнозами, требующими постоянного лечения и т.д. Тем не менее они совершили космические полеты. Вы спросите, почему. Я отвечу: потому что они были функционально надежны по переносимости факторов космического полета. Они удовлетворительно переносили перегрузки на центрифуге, тесты в барокамере, тесты с физической нагрузкой… К тому же и в ходе предполетного периода, и в полете им проводили специальные медицинские мероприятия по поддержанию функционального состояния систем организма на необходимом уровне.

Сейчас отбор более динамический, и он должен быть обоснован. Мы должны сделать все, чтобы человеку можно было слетать в космос. Если это не получается, то он не допускается. И неважно – профессиональный это космонавт или нет. Например, такая судьба постигла одного из УКП (японского предпринимателя Дайсукэ Эномото. – Ред.): незадолго до полета его сняли по причине обострения хронического заболевания.

Должен сказать, что современный уровень космической медицины – контроля, подготовки, возможностей коррекции – позволяет нам принимать космических туристов с отклонениями, с которыми раньше бы в космос не пустили. Ну, например, это остеохондроз, проблемы с зубами, какие-то анатомические особенности мочеточника и др.

А вот у третьего УКП Грегори Олсена дела обстояли не так гладко

Кстати, благодаря полетам космических туристов у нас несколько скорректировались и требования для основных экспедиций на МКС. Выяснилось, что у некоторых «туристов» есть каверномы – сосудистые образования в области головного мозга. Когда мы изучили литературу, оказалось, что это нередкий случай – в обычной практике человек живет с этим и умирает, так и не узнав об этом. Когда мы стали проводить магнитно-резонансные обследования головного мозга космонавтов и астронавтов, оказалось, что у отдельных лиц наблюдаются подобные отклонения. Поэтому теперь подобные исследования перед полетом стали обязательными и для профессионалов.

Или другое. С возрастом человек стареет, у него повышается риск возникновения атеросклероза. Мы выяснили, что наши обычные тесты, такие как велоэргометрия, причем даже с субмаксимальной нагрузкой, не всегда выявляют ту или иную бляшку в коронарных сосудах. Делать коронарографию всем – это довольно-таки проблематично, и к тому же небезопасно. Сейчас мы используем новый современный метод – делаем компьютерную спиральную томографию для определения содержания кальция в миокарде. Этот тест оказался очень важным – он теперь введен не только для космических туристов, но и для членов основного экипажа, которые готовятся к длительному космическому полету.

Еще один пример – это изменения со стороны желудочно-кишечного тракта, связанные с кампилобактериозом (бактериальная инфекционная болезнь. – Ред.). Степень зараженности ими довольно высокая, но лечение весьма простое. И тесты по выявлению таких заболеваний также сейчас вводятся.

Как видите, медицинские требования к УКП идут не в сторону снижения, а в сторону углубления. Мы снижаем требования только тогда, когда четко знаем всю медицинскую информацию.

Поскольку все космические туристы были иностранцами, то для них мы привлекали доверенных врачей. Например, наших коллег из Америки, с которыми мы давно сотрудничаем. Они также проходят подготовку у нас в институте, в ЦУПе и в ЦПК – проверяется их квалификация, уровень готовности и т.д. Затем эти доверенные лица получают соответствующий сертификат о том, что могут быть допущены к консолям для связи с экипажем в приватном режиме. Они обязуются (и имеют юридическую ответственность) докладывать всю информацию о медицине, то есть ничего не утаивать и не скрывать. Такие врачи работают с «туристами» и на стадии всей подготовки, и в полете, и после полета, и на стадии реабилитации. Это очень полезно и для самого «космического туризма», и для экипажа, и для нас. Тут ведь важен еще и психологический момент: «турист» общается на английском языке и может высказаться в определенной форме, и это надо учитывать.

– Случались ли нештатные ситуации с «туристами» в полете?
 

– Конечно, но мы были к ним готовы: так называемое «дерево нештатных ситуаций» нами разрабатывается заранее.

Если у нас возникали какие-то сомнения или было недостаточно информации по здоровью «туриста», то к наблюдению за ним присоединялся один из членов экипажа, чтобы тот всегда был в поле зрения. Вообще командир экипажа является основным лицом, которое определяет порядок на станции и может организовать такое наблюдение.

– Что это были за ситуации: тошнит, голова болит или более серьезные недомогания?
 

– С такими «неприятностями», как головная боль и тошнота, мы легко справляемся медикаментозными средствами. В полете, например, были травмы – даже потребовались мероприятия, связанные с остановкой кровотечения. Были особенности, связанные с реакцией сердечно-сосудистой системы на факторы космического полета, проблемы с почками. И в этом случае корригировалась вся программа, которая была разработана и предписана конкретному туристу.

В некоторых случаях применялось медикаментозное лечение специальными препаратами, в особом режиме узкого контроля. Вообще раньше не допускалось использование фармакологических препаратов для поддержания состояния здоровья. Их использовали только в целях профилактики. Сейчас мы считаем это допустимым.

Женщина тоже может стать космическим туристом: Ануше Ансари это доказала

– В своем сетевом дневнике четвертая космическая туристка Ануше Ансари рассказывала, что при адаптации к факторам космического полета испытывала трудности, из-за чего ей пришлось использовать специальные уколы. Что это за инъекции?
 

– Инъекции, о которых говорила Ансари, применяются довольно широко. Это антигистаминные препараты типа фенергана, они существуют и в виде таблеток. Эти средства применяются для снятия отрицательных явлений, связанных с адаптацией к невесомости, – головных болей, тошноты, укачивания и др.

У каждого из «туристов» имеется своя аптечка со всем необходимым арсеналом. Например, на этапе выведения, как правило, используются фармакологические средства, связанные с купированием головных болей, на орбите (иногда в течение всего полета) – шейно-пережимные манжеты на область бедер, чтобы уменьшить перераспределение крови. На этапе приземления космические туристы используют весь комплекс противоперегрузочных средств.

– Какие медицинские мероприятия проводятся с космическими туристами после полета?
 

– Должен сказать, что этап возвращения на Землю проходит для нас весьма напряженно. Перед спуском в атмосфере иногда участнику полета приходилось давать некоторые рекомендации по приему определенных лекарств или изменять дозу для того, чтобы он перенес этот этап нормально. Момент касания спускаемым аппаратом Земли – это на самом деле жесткий удар, хоть посадку и называют «мягкой». В зависимости от направления и силы ветра, а также свойств грунта, возникающая нагрузка может быть довольно большой. Вот почему мы уделяем этому этапу много внимания.

После возвращения космический турист должен пробыть в ЦПК не менее недели. Он проходит стандартные исследования состояния здоровья, без серьезных нагрузок. Мы должны убедиться, что человек перенес полет хорошо, чтобы он вышел от нас здоровым.

– Были ли какие-то серьезные отклонения в здоровье у туристов после посадки на Землю? Что Вы предпринимали в таких случаях?

Пятый УКП Чарлз Симоньи на проверке зрения у офтальмолога

– У них не могло быть таких отклонений. Как я уже отмечал, все потенциальные опасности с большой долей вероятности просчитываются в рамках принятых степеней риска на этапе подготовки. Таким образом, мы исключаем любую вероятность возникновения подобных ситуаций. Но если таковые все же выявлены у кандидата на полет, то он в космос не полетит, я вас уверяю. Никто на себя такую ответственность брать не станет: посылать «туристов» в космос – это не авантюра.

– Мы с Вами говорим об орбитальных полетах космических туристов. А что насчет суборбитальных? На них возлагаются большие надежды, в будущем они могут стать массовыми. Здесь медицинские риски будут меньше или больше?

– Суборбитальные «туры» будут связаны примерно с теми же факторами риска, что и при орбитальных полетах. Ведь, по сути, самыми опасными этапами являются старт и посадка. Поэтому даже при таких «подскоках» на орбиту есть риски, не только технические, но и медицинские: за кратковременный полет «туда и обратно» организм не успевает адаптироваться. Над медицинскими требованиями и обеспечением суборбитальных туристических полетов еще будут работать врачи из разных стран.

Кстати, на различных международных форумах специалисты из ИМБП пересекаются с представителями фирм, которые вовлечены в космический туризм (Space Adven-tures, Virgin Galactic и др.). Например, в мае этого года в США состоялся симпозиум по всем проблемам космической медицины. Кроме медиков, там присутствовали и разработчики новых технических систем для туристов.
 

– Валерий Васильевич, подведем предварительный итог: какова Ваша точка зрения по космическому туризму? Стоит ли и дальше этим заниматься?

– Думаю, что стоит. Это коммерческая деятельность, большие суммы, которые поступают в космический бюджет и идут на поддержание функционирования самой МКС, создание транспортных кораблей. И при недостатке финансирования с нашей стороны это существенно. Да и интерес к туристическим полетам в космос не ослабевает, наоборот, он постоянно растет. Мы и сейчас работаем с потенциальными космическими туристами – они проходят медицинское обследование. Среди них есть и граждане России.

Стремление человека к самореализации – это совершенно естественное явление, каждый хочет себя проявить в той или иной сфере деятельности. Один хочет выиграть Олимпийские игры, другой – слетать в космос, и это вполне объяснимо.

Сам я вряд ли бы полетел: считаю, что цель должна оправдывать средства. Но с другой стороны, я повторюсь: тех людей, кто хочет слетать в космос, понять можно. Это мечта всей их жизни, поэтому надо делать все возможное, чтобы она осуществилась.

Вместе с тем считаю, что космос не должен быть только для избранных: возможности по отправке людей на орбиту должны расширяться и допускать туда все больше и больше людей. Сравните с авиацией в начале прошлого века – тогда ведь единицы только могли летать, в том числе и в качестве пассажиров. А что сейчас? Вы покупаете билет на авиарейс и летите куда угодно, и вас особо не интересует, как ваш организм переносит взлет, посадку и сам полет.

Мы должны все-таки не человека под-страивать под технику, а технику под человека. Надо сделать так, чтобы нормальный, практически здоровый человек, пусть и с рядом особенностей здоровья, мог иметь возможность слетать в космос. И космическая медицина здесь является той самой «подпоркой», которая помогает людям реализовывать свои возможности.