| |
|
 |
В полночь с 29 на 30 сентября на 80-м году жизни в своей квартире в Гурзуфе, в Крыму, скоропостижно скончался один из первых космонавтов мира дважды Герой Советского Союза Павел Романович Попович.
Смотрел телевизор, заболела голова. Пошел в спальню, прилег... И не проснулся… Трудно представить, что нет с нами этого замечательного человека, легендарного героя-космонавта. Он был одним из пилотов первого в мире космического корабля «Восток», став четвертым космонавтом нашей страны и шестым космонавтом планеты, поднявшимся на орбиту. Он первым открыл люк первой в мире военной орбитальной станции «Алмаз» («Салют-3») и затем успешно работал на ее борту. 22 года в отряде космонавтов. 20 лет возглавлял Ассоциацию музеев космонавтики. 13 лет – член редакционного совета «Новостей космонавтики». 10 лет – президент Украинского союза космонавтов… Это лишь малая толика того, что он совершил на жизненном пути, и его достижения высоко оценены. Генерал-майор ВВС в отставке Павел Романович Попович – дважды Герой Советского Союза, Герой Труда Вьетнама, кавалер двух орденов Ленина, орденов Красной Звезды, Дружбы народов (все – СССР), орденов Почета и «За заслуги перед Отечеством» IV степени (Россия), ордена князя Ярослава Мудрого IV cтепени (Украина). ... Совсем недавно он с группой товарищей посетил город Чебоксары, где возложил цветы на могилу своего «космического брата» Андрияна Николаева, которому исполнилось бы 80 лет. Павел Романович очень тепло отзывался о друге, пел в его память украинские песни. Ничто не предвещало беды. 6 сентября поздно вечером в отличном расположении духа и с хорошим самочувствием Павел Романович сел в московский поезд. Через день он уехал в Гурзуф, где отдыхал с супругой и откуда ему не суждено было вернуться живым. Редакция НК вместе со всем российским и украинским народом скорбит о Павле Романовиче и выражает самые искренние соболезнования его близким. Павло Попович родился в семье рабочего (кочегара) сахарного завода в украинском поселке Узин Киевской области 5 октября 1930 г. Так говорят документы. А сам Павел Романович, когда в 2005 г. я поздравлял его с 75-летием, рассмеялся и поведал такую историю: «Опоздал ты с поздравлением на год. Ты ведь знаешь, я был в оккупации. Документы в местном поссовете во время войны все пропали. В 1946 году, когда мне надо было поступать в ремесленное училище (г.Белая Церковь), пошли мы с мамой в поссовет справить документы. Позвали туда еще двух наших соседок, чтобы подтвердили мое рождение. Мама говорит: «Родился он в 29-м». А соседка говорит: «Нет, в 30-м. Я хорошо помню этот год. У меня тогда первый раз корова отелилась». Вторая подтвердила… Так и записали мне 1930-й». То ли в шутку рассказал эту историю Павел Романович, то ли всерьез… Но 6 сентября в Чебоксарах я ему напомнил этот рассказ и спросил: «До 80-летия осталось 29 дней… Где Вас с юбилеем поздравлять?» – «Пусть в этом году Андрюша отпразднует (он имел в виду Андрияна Николаева), а я уж на следующий год… Земляки предлагают сначала на Украине отпраздновать, потом в России… Я думаю, так и сделаю…» Но не случилось… В 1951 г. он окончил Индустриальный техникум трудовых резервов в Магнитогорске и одновременно аэроклуб, где научился пилотировать легендарный Ут-2. Здесь же, в Магнитогорске, Павло запел. Пел он, конечно, и раньше, но именно здесь руководительница хора Таисья Фёдоровна Мухачёва заметила певучего юношу и пригласила в коллектив. Павел Романович говаривал: «У меня был оперный тенор…», и не раз он затягивал одну из украинских песен, которые знал во множестве. А единственную песню на украинском, которую знал я, – «Нэсэ Галя воду…», он почему-то не любил. Зато многие русские песни пел с удовольствием и с большим чувством. Например, начинал петь великую и очень грустную песню про Стеньку Разина: Из-за острова на стрежень, Заунывная певучая песня продолжалась – и вдруг Павел Романович ее прерывал, делал хитрые глаза и очень озорно, без пауз, начинал петь куплет совершенно другой песни – в другом, игривом и веселом тоне: Лиза, Лиза, Лизавета, А потом вновь, без какой-либо паузы, на его лице появлялась печаль – и он продолжал как ни в чем не бывало: На переднем Стенька Разин, Эти куплеты – то грустные тягучие, то задорные и смешные, были просто чудны’ми и поднимали всем настроение. Так мы с ним пели и в тот последний день – 6 сентября… Павел Романович был очень веселым, компанейским человеком. Очень любил анекдоты.
С особенным смаком он рассказывал анекдот про разницу между украинцем и хохлом,
между русским и кацапом, между евреем и жидом с точки зрения пьющих горилку
кумов. В то же время он не был таким простым и открытым, как казалось с первого
взгляда. Глубина его души проявлялась во всем. Он никогда ни о ком не говорил
плохо… Даже когда его сильно «доставали», он не ругался, а пытался найти общий
язык и решить вопрос полюбовно. Очень переживал, что не удалось это сделать с
первой женой Мариной. Много пережил из-за разлада, а зла в сердце не держал… И
еще, Павел Романович всегда старался помогать людям – чем только мог. Никогда
никому не отказывал. Даже если не было другой возможности помочь, то своим
сочувствием, поддержкой он давал человеку силы и вселял надежду… В 1959 г. Павел прошел медкомиссию, а 7 марта 1960 г. вышел приказ главкома ВВС К.А.Вершинина №267 о зачислении его и еще 11 летчиков на должности слушателей в в/ч 26266 – будущий Центр подготовки космонавтов. Павел Попович в расположение части прибыл первым, так как служил ближе всех – под Москвой. Ему поручили встречать и размещать пополнение. Так он встретил Юрия Гагарина, Алексея Леонова, Владимира Комарова и других. Всем помогал, во всем принимал участие. Спустя несколько лет, когда космонавты с семьями перехали в Звёздный городок, Поповича за хлебосольство и гостеприимность называли «добрый человек из Звёздного». 17 марта первая группа приступила к подготовке. Летом 1960 г. для подготовки к первому полету была сформирована шестерка, в которую вошел и Попович. Когда стал вопрос о первом космонавте, Павел проголосовал за Гагарина. Я ему задавал вопрос: «Почему не написали себя? Неужели не хотелось быть первым?» Павел Романович ответил: «Я не мог полететь первым – ведь я украинец. Первым должен был полететь русский парень из рабочей семьи… Вот и полетел Юра Гагарин. Потом полетел Герман из интеллигентной, но тоже русской семьи. А мы с Андреем [Андрияном Николаевым] полетели вслед и, по мнению Сергея Павловича, олицетворяли дружбу народов. Ведь мы по национальности чуваш и украинец». 1962 год. Этот полет был совершенно уникальным. Впервые на орбите находились два пилотируемых космических корабля – «Восток-3» и «Восток-4», причем летели они в прямой видимости и каждый пилот мог видеть корабль другого. Впервые космонавт (Николаев) отвязался от кресла и парил в кабине. Впервые в космосе прозвучало пение: Андриян, практически никогда не певший, и Павло спели дуэтом «Течет река Волга», а потом специально для Сергея Павловича Королёва, тоже родившегося на Украине, – «Дывлюсь я на нэбо, тай думку гадаю...»
Павел Романович рассказывал, что Андриян перед полетом попросил положить в корабль воблу… А ее положили не Николаеву, а Поповичу… И когда «Восток-3» и «Восток-4» сблизились и космонавты смогли общаться, Павел Попович, подтрунивая над другом, сказал: «Спасибо за заботу, Андрюша. Твоя вобла пришлась очень кстати. Так приятно пожевать солененького…» Дружный смех раскатился над планетой... Полет прошел полностью успешно – без нештатных ситуаций. А вот приземление оказалось очень жестким. Космонавт, как известно, спускался на парашюте отдельно от корабля. После касания Земли из-за сильного ветра Павла Поповича несколько раз перевернуло в воздухе и бросило на землю. Когда он оклемался и смог встать, то увидел, как ему повезло. Он оказался на небольшой площадке мягкого грунта, а вокруг сплошные каменные глыбы. «Несколько метров в сторону – и от Поповича остались бы лишь воспоминания», – шутил он. После этого легендарного полета Павел практически не изменился. Оставался таким же добрым и компанейским. Ему были чужды амбиции, или, как сейчас говорят, «понты». Когда кончилась бесконечная череда приемов и визитов, в 1966 г. П.Р.Поповича назначили в группу космонавтов для подготовки к полету на разрабатываемом в самарском ЦСКБ корабле для военного использования «Звезда» (7К-ВИ). Во главе группы космонавтов он часто ездил в Самару, участвовал в разработке эргономики кабины, тренировался в деревянном макете корабля и на динамическом стенде с имитацией стрельбы в космосе. А в 1968 г. очень активно отстаивал программу, когда ее закрывали. Начиная с 1967 г. и до закрытия программы в 1969 г. он проходил подготовку по программе облета Луны УР-500–Л-1 в экипаже с Виталием Севастьяновым. Затем был включен в группу подготовки к полету по программе «Алмаз» – военной орбитальной станции, создаваемой в НПО машиностроения под руководством В.Н.Челомея. В сентябре 1972 г. его назначили командиром первого экипажа, который должен был лететь на новую суперсекретную станцию, получившую открытое название «Салют-2». Станция была запущена 3 апреля 1973 г., но 14 апреля, когда она ушла на «глухие» витки, произошла разгерметизация – возможно, из-за попадания одного из обломков, образовавшихся при взрыве третьей ступени РН «Протон». Попович не пал духом и продолжил подготовку. Следующий «Алмаз» под названием «Салют-3» стартовал 25 июня 1974 г., а через восемь дней к нему отправился «Союз-14» с П.Р.Поповичем и Ю.П.Артюхиным на борту. Через сутки они уже были на станции, но мало кто знал, что стыковка прошла с осложнениями. Корабль начало «сносить» от станции, и Павел Попович, чтобы лучше чувствовать ручки управления «Союза», в нарушение всех инструкций снял перчатки и состыковал корабль. Если бы произошел отказ и корабль ударился в станцию, могла произойти разгерметизация, и тогда Попович вряд ли спасся бы. Бортинженер Юрий Артюхин протестовал, но Павел ему ответил: «Ты спасешься и скажешь, что я добровольно на это пошел». Так проявилось мужество космонавта, готового пожертвовать жизнью ради выполнения программы. (Кстати сказать, следующий корабль – «Союз-15» – с «Алмазом» так и не состыковался.) За две недели полета Попович и Артюхин полностью выполнили программу и успешно возвратились на Землю, но… к вечеру у обоих космонавтов поднялась температура до 40°. Подскочило давление, в два раза вырос пульс… Попович вспоминал: «Ну, думаю, помираю… Положили нас на носилки, откачали…» Между двумя этими стартами пошло более десяти лет. За это время Павел Романович окончил Военно-воздушную академию имени профессора Н.Е.Жуковского; он был делегатом XXIII съезда КПСС, XV съезда ВЛКСМ, депутатом Верховного совета Украинской ССР 6–11 созывов. После реадаптации Павел Попович вернулся к работе начальника Первого управления ЦПК. Именно в этом управлении находится отряд космонавтов, и оно отвечает за всю наземную подготовку экипажей. Через четыре года он стал заместителем начальника Центра по научно-испытательной работе, оставаясь активным космонавтом. Только в 1982 г. П.Р.Попович покинул отряд, оставшись заместителем начальника ЦПК. В 1989 г. он ушел из ЦПК и был избран директором Всесоюзного научно-исследовательского центра «АИУС–Агроресус», проработав в этой должности более 15 лет. В этот период он возглавлял Федерацию бокса СССР и России, был президентом Общества дружбы СССР–Австрия, президентом Фонда социальной поддержки ветеранов Вооруженных сил «Союз», членом Союза писателей. В августе 1993 г. Павел Романович ушел в отставку из рядов Вооруженных Сил. Даже на пенсии он не мог оставаться без работы. Последние годы был председателем совета директоров Всероссийского института сельскохозяйственных аэрофотогеодезических изысканий и очень ответственно относился к этой работе. Никогда не опаздывал на советы, тщательно к ним готовился. Тем не менее работа в совете позволяла ему все лето проводить в своей небольшой квартире в Гурзуфе. Павел Романович ездил туда каждый год, причем сам был за рулем. Иногда его меняла Аля – так нежно он называл горячо любимую супругу Алевтину Фёдоровну. Лишь последние два года они ездили к морю на поезде. Павел Романович очень любил Крым и Гурзуф. Часто рассказывал: из одного окна его квартиры видно море, из другого – горы… Приглашал в гости. Нужно особо сказать о хлебосольстве Павла Романовича. Он очень любил украинскую кухню. Как-то побывал в небольшом московском ресторане «Ёлки-палки» и потом рассказывал, как его там потчевали варениками с картошкой и украинским борщом. Однажды мне довелось зайти к нему, когда его любимой Али не было дома. Павел Романович настоял, чтобы я прошел в дом и отведал украинского борща, который она приготовила. Красному борщу сопутствовали украинская водочка из холодильника и несколько сортов украинского сала. Одно из них, которое просто таяло во рту, Павел Романович особенно хвалил: «Оно из Харьковской области, где свиней откармливают особым образом – попеременно кормят то обычными злаками, то кукурузой. И опаливают их в дыму кукурузных листьев». В тот вечер мы долго спивали с Павлом Романовичем разные песни, и он пошутил, что нам надо все это записать на диск… Не случилось.
Павел Романович был большим патриотом родной Украины. Переживал, особенно когда бывал в музее на родине своего друга Андрияна Николаева, что его родной дом в Узине местные власти не сохранили, хотя в 60-х годах он еще стоял… С гордостью представлялся при знакомстве: «Первый космонавт Украины!» – и очень радовался, когда его узнавали в Киеве, Днепропетровске, Одессе, Узине… А его, конечно, узнавали! И любили! Страшно переживал все конфликты между нашими странами, осуждая недальновидность украинских политиков. О Павле Романовиче можно рассказывать бесконечно. Все, кто его знал, вспоминают о нем с большой теплотой и доброй улыбкой. Этот светлый человек не оставлял равнодушным никого, с кем общался, кто был с ним рядом хоть мгновение... И вот – как гром среди ясного неба! – прозвучало сообщение о его кончине. На военном самолете тело Павла Романовича привезли в Москву. На прощание с героем космоса в Культурный центр Вооруженных сил (бывший ЦДСА) на Суворовской площади 3 октября пришли тысячи людей. Практически все космонавты стояли в почетном карауле. Два с половиной часа непрерывная вереница прощающихся шла мимо гроба. Десятки венков несли курсанты военных училищ Москвы впереди, казалось, бесконечной траурной процессии. Церемонию прощания в доме ритуалов на Троекуровском кладбище Москвы вел заместитель руководителя Роскосмоса Виталий Давыдов. С проникновенными прощальными речами выступили руководитель Роскосмоса Анатолий Перминов, друг космонавтов народный артист России Иосиф Кобзон, коллега и друг Алексей Леонов, начальник ЦПК Сергей Крикалёв, руководитель полетов Владимир Соловьёв и многие другие. Проститься с другом приехал из больницы Виталий Севастьянов. Память своего земляка почтили космонавт независимой Украины Леонид Каденюк и заместитель директора Украинского космического агентства. Панихида завершилась православным отпеванием. Павел Романович Попович был погребен на одной из центральных аллей Троекуровского кладбища неподалеку от храма. Всем присутствовавшим особенно запали в душу прощальные слова космонавта Алексея Леонова: «Прощай друг. Пусть земля тебе будет небом…» – И.М.
|
|
|
доверить решение юридических проблем бенефициаров юристам из известной компании
Пусть земля ему будет небом…
А еще Павел Романович страшно любил рыбачить. Везде, куда бы ни приезжал, он мог
не пойти в баню, отказаться от охоты, но никогда не отказывался от рыбалки.
Однажды, посещая в очередной раз Чебоксары, родину космонавта-3, он попал на
рыбалку. Правда, непринужденная беседа с президентом Чувашии Николаем Фёдоровым
несколько затянулась – и к месту лова на дальний берег Волги мы прибыли с
опозданием. Местные волжские рыбаки уже вытягивали сеть, и Павел Романович
поспешил к ним присоединиться. Какова же была его радость, когда в сети забился
полутораметровый сом! Возможно, не меньшую радость он испытал, когда я принес
ему большую фотографию этого события: «Всю жизнь рыбачу, а фотографии с хорошим
уловом нет ни одной…»
